Леонид Воробьёв

                           И опять истинки…

                              

      Правитель, каждый, чтя себя кумиром

       На полуправде строит свою власть…

       И потому, ложь всюду правит  миром,

       Доверием "закусывая" всласть.                                 

 

         В политике красивые слова,

         Как мишура на новогодней ёлке.

         От "блеска" их кружится голова, 

         А срок приходит ? все слова на полке.

 

          Куда ни глянь ? везде нехватка средств:

          В образовании, в области культуры….

          Зато чиновники из министерств

          По зарубежью греют свои шкуры.

 

          Дорог хороших не было и  нет,

          И будут ли в России ? неизвестно.

          Пора  начать такой эксперимент:

          За счёт жулья их строить повсеместно.

 

           Пустоголовых много развелось:

           Окурок, банку кинут, где попало…

            У них, как видно, с детства повелось:

            Всё время мама "сопли" подтирала. 

 

            Пьянство одних и наркота других,

            Две стороны у горестной медали.

            Ей щедро "награждют" молодых:

            Кому гарантий жизненных не дали.

           

             Вступаем в ВТО с кувалдою в руках.

             Куём мечи,  забросили орала,

             А как партнёры ? "будем на бобах",

             Богатством недр, оплачивая сало.

              Народ на отдыхе ? любитель шашлыков,

              Так  "отдохнёт" ?  дерьма оставит кучи!

              С  традицией такой, в конце - концов,

              Страну завалим мусором вонючим.

 

               Многопартийность? разобщенье масс.

               Так размывают веру в идеалы….

                Не "греет" души и сердца, сейчас,

                Лоскутное из партий одеяло.                                      

 

                 В России удивительный народ:

                 Для ощущенья радости победы

                 Ему дай бездорожье, недород,

                 Дурную власть и…мировые беды.

 

                "Не осуждай и будешь ? не судим"…

                  В заветах есть суждение такое.

                  Страну "ломаем", благо ? не храним,

                  Потомкам, оставляем всё дурное…     

 

                   Как берегла милиция народ

                   Из кинофильмов раньше узнавали.

                   Теперь полиция, но в СМИ наоборот:

                   " Там палками забили, там ? стреляли…" 

 

                    Чтоб одолеть  достигнутый рубеж,

                    Имей систему жёсткого контроля. 

                    Системы ? нет! Хоть бей, хоть режь,

                     Ты не скакун, а лошадь на приколе.  

                         

                              Малая родина

 

Любил я  запах скошенной травы

И жаворонка пенье на рассвете,

И как пила звенит, как спорят топоры,

И как поленницу укладывали дети.

Деревню милую, мой тихий уголок,

 До сей поры я  вспоминаю с грустью:

 Амура ширь, от костерка дымок,

Когда в ночное бабушка отпустит…

Всё небо в звёздах, тихий плеск волны,

С побасенками деда вперемежку.

Дед глуховат ( последствия войны),

Журил меня за выдумки и спешку:

"Едрилов корень, Лёнька, не спеши,

Ну, кто же так треножит к?ням ноги?!

Всё делай аккуратно, от души…"                                                                                          

Ворчал, бывало, голосом нестрогим.

Картофель, помню, как-то из золы

Нетерпеливо я хватил рукою….

Скулил щенком до утренней зори,                                                                      

Ночь провозился дедушка со мною.

Была деревня - милый уголок…

Зачем же ты себя приговорила?

Скажи, зачем  пустила на порог

То, что тебя жестоко подкосило?

 Вокруг давно заброшены поля.

 Развалины ? остатки от совхоза.

 Грустя о прошлом, стонут тополя,

 А в сердце боль, как острая заноза.

 

       Уронила ночь

                                          

Уронила росу словно слёзы

На траву утомлённая ночь.

Зачарованно замерли розы

В аромате предутренних грёз.

            Тихим шёпотом звёздная вечность

            Дарит свет от далёких миров.

            Жизнь ? прекрасная бесконечность,

             Где слились доброта и любовь.

            Жизнь? река. От невзгоды ?мелеет,

            Чувств избыток ? готова бурлить!

            Жаль, утрат возвращать не умеет,

            Счёт лишь может она предъявить.             

            На серебряных струнах вселенной

            Вновь  играет беспечный Эол?…

            Нежным облаком, несравненным,

            Куст черёмуховый зацвёл.

            Шаловливый Эол на рассвете,

            Нежный запах развеял вокруг.

            Хорошо жить на белом свете,

            Когда рядом ты, милый друг!              

            Накукуй нам, кукушка прогнозы..

            Счёт подольше, прошу, не прерви…

            …………………………..

            До рассвета роняет пусть слёзы

            Ночь в ладони счастливой любви…

 

               Эол -  в древнегреческой мифологии ? Повелитель ветров.

 

 

                " Посвящение" в  конструкторы.

 

Широко и раздольно несёт свои воды  богатырь  Амур в Амурский лиман.

На его левом берегу  прильнул к самым сопкам, тихий маленький городок Николаевск-на-Амуре. Когда-то город был даже "столицей" Сахалина и Приморской окраины Российской империи. Но, с появлением Владивостока, и развитием Хабаровска утратил своё значение. Да и не мудрено: Владивостокский порт не замерзает, а в морском порту Николаевска-на-Амуре  на полгода, с приходом зимы, жизнь замирает. Город  полгода живёт в ожидании весны и открытия навигации.                                                                                   

С Николаевском-на-Амуре связаны  мои годы послевоенного  детства. Шумными ватагами играли в "войнушку", лапту, "чижик-пыжик", "бей-беги". С упоением "гоняли" железные обручи от бочек.  Футбольные  мячи были редкостью. Когда они, каким-то чудом, появлялись, желающие поиграть формировали  уличные команды. "Слабакам" места в них не находилось. Зато многие, в том числе и я, становились азартными болельщиками. Играли не только из любви к спорту, но были игры и на "интерес".                     

 Нам, рожденным в годы войны, игровые автоматы или тем более казино были неведомы. Под строжайшим запретом для нас были игры в карты. За всем этим строго следили те, кому положено. По вечерам, в кругу близких и друзей, до глубокой ночи в нашей семье, да и в других тоже, взрослые с азартом "резались" ..в  лото. В игру детей брали редко. Но в кругу подростков, помимо спортивного, существовал свой мир игрового азарта. Основные игры на деньги в подростковой среде тех лет -  "чика" и "пристенок". Не буду вдаваться в технологию. Скажу только, что предметом азартных интересов при игре в "чику" или "пристенок" всегда были  монеты достоинством в 10,15 и 20 копеек.  У меня,  и у братьев Григорьевых своих монет  было мало. Родители очень строго следили за тем, чтобы мы в эти игры не играли. Не наносили  ущерба семейному бюджету. Пирожки в то время были по цене 5 копеек, а на 20 копеек можно было купить целую буханку хлеба и... пончик. Но соблазн был велик, и мы играли.  Экономя на школьных завтраках, умудрялись  ставить на кон по 40, 50 копеек сразу! Азарт - это такое состояние, когда забываешь о многом. Ощутив вкус превосходства над соперниками, стремишься выиграть ещё, ещё и ещё!  Во дворе нашего дома постоянным  "организатором" игр на деньги был Виктор Кабанов. Это был тщедушный, с синими кругами под глазами, сутуловатый подросток  лет шестнадцати. Школу он бросил. Чем занимался, мы не интересовались. Вовлекая  в игру тех, кто младше его, Виктор действовал хитро.  "Проигрывая" сокрушался, одновременно похваливая нас, подзуживал:- Ну, вам везёт! Надо же! Молодцы!  Спустя некоторое время  предлагал увеличить ставки.  Якобы, остались последние монеты, и играет на все. Мы соглашались и - всё проигрывали! Дальше  игра с Виктором  шла "в долг".  Осознание  ситуации пришло тогда, когда Виктор месяц спустя начал из каждого "выколачивать" долги с большими процентами.  Мне, в отличии  от братьев Григорьевых, было полегче. Часть проигрыша удалось "погасить" позаимствованными папиросами отчима. У остальных проигравших такой возможности не было. Кабанов, пригрозив устроить всем должникам "тёмную", перестал с нами встречаться.  Мы поняли - бить будет по одному.

 На чердаке  дома, где жили наша семья и семья Григорьевых, провели очередной сбор своего "штаба".

Вопрос был один. Что делать?  Не буду скрывать, идея "проучить" Кабанова  была  моя. Но встреч с нашей дружной кампанией  Виктор избегал Он, пропадая вечерами неизвестно где, возвращался домой очень поздно. На ночлег  устраивался  в подвале своего дома, оборудовав  отдельный вход.  Этот вход, с торца крыльца, днём был постоянно заперт на большой висячий замок.  А нам нужно было его "заполучить" именно в светлое время суток. 

Не помню, кому из нас пришла в голову мысль устроить маленький взрыв, чтобы Виктор не смог выйти сам из подвала. Идею приняли к исполнению.

На изготовление  порохового "устройства",  с  использованием  плоской баночки  от  леденцов,  лампочки от карманного фонаря,  саманной смеси, тонкого  провода и батареек   ушла неделя. Глиняное, круглое "изделие" покрасили чёрным печным лаком.  Тоненькие лакированные провода, взятые от старого  репродуктора "Рекорд", проложили поверху забора и завалинки.  Закрепили   проводку пластилином. "Изделие" прикопали под порогом у входа в подвал.. Всё было готово. Дело было за малым - ждём, когда появится Кабанов.

 Август был жарким, и  в квартирах  была духота.  Родители  разрешили ночевать на чердаке дома. Установили ночное дежурство. Мы знали, что когда в подвале зажигали керосиновую лампу, то  через отдушину в завалинке  просматривалось  небольшое внутреннее пространство. Через эту отдушину и наблюдали. Две ночи на пыльном и душном чердаке провели в напряжённом ожидании. Чтобы не заснуть, рассказывали друг другу разные "страшные" истории, которые приходили в голову. Но незаметно для себя засыпали до утра крепким сном. На третий день небо стало затягиваться  низкими, угрюмыми облаками. Подул холодный северный ветер. К вечеру заморосил мелкий дождь. После того, как померкла багровая закатная полоска, в освещенных последними лучами солнца облаках, по контуру чернеющих вдали сопок заполыхали зарницы. Глухо урча раскатами, к городу приближалась гроза. Часам к одиннадцати вечера дождь прекратился. Гроза так и бродила где-то вокруг да около. Воздух был чист и свеж. Дышалось легко и свободно. В половину двенадцатого ночи, "пост" наблюдения,  четырёхлетний Саша Янович, заикаясь от волнения, сообщил:- Дядя Витя Кабанов, а с ним ещё один дядя спустились в подвал, зажгли лампу и пьют водку!  Подобная ситуация в наши планы не входила. "Акция" отменялась.  Но его величество случай распорядился  по- своему.   На крыше от тусклого света фонаря был полумрак и в суете,  кто-то  из нас, случайно, замкнул контакты на батарейках.

Внезапная вспышка взрыва осветила двор. Грохот!  И звонкая тишина повисла в ночи. В неистовом лае зашлись все, располагавшиеся поблизости собаки.  Нас как ветром с крыши сдуло. Выбежавшие на улицу родители и соседи с недоумением интересовались, что произошло. Мы, изрядно струхнувшие за свою проделку, делали вид, что нам тоже неизвестна суть происшествия. Соседи, из домов напротив, жаловались, что взрывом в  окнах выбило стёкла.

Вдруг, кто- то из взрослых, увидел, как из подвала дома Кабановых, через отдушину пошёл дым,  и  показались  отблески разгоравшегося пожара.  Разобрали остатки  обвалившегося дверного проема в подвал.  Вынесли,   Виктора и его гостя на свежий воздух. Огонь от разлившегося на земляном полу  керосина  загасили быстро. Взрывом выбило одну поперечную балку. От удара балкой гость получил серьёзную травму. Перелом ноги . А у  Виктора, помимо отравления угарным газом, была "лёгкая контузия" от выпитого. Обоих отвезли в больницу. Взрослые, обсудив, между собой случившееся, пришли к заключению, что виновником взрыва, по всей видимости, является Кабанов.  "Шляется", мол, неизвестно где,  занимается неизвестно чем, да и пьёт, что попало. По двору, в старом грязном халате, металась седая, сгорбленная мать Виктора. Её слезящиеся глаза плохо видели. Натыкаясь то на одного, то на другого, она громко причитала: - Ой, люди добрые, за что мне такое наказание?! Что с Витенькой?!  Взрослые, как могли, успокоили  полуглухую бабку "Кабаниху" и разошлись, прихватив нас, по домам.

А на утро, 29 августа, я уже "работал" в школе. Убирал с одноклассниками  оставшийся мусор после ремонта, расставлял парты. Вдруг услышал топот сапог по коридору. Чей-то густой, слегка хрипловатый голос спросил: - Где здесь Лёня Воробьев?  В моей голове молнией пронеслось: - Батарейки и провода! Всё! Сердце "закатилось" куда-то в пятки. Покрывшись липкой испариной, на подкашивающихся ногах, вышел в коридор. В гулкой тишине школьного коридора прозвучало дрожащее : " Э-э-т-т-о, я-я-я!"    Рядом с завучем стояли два милиционера. Один из них, протянув мне две батарейки от карманного фонаря,  спросил утверждающе: "Твои?!"                     

На батарейках, каракулями, было выведено:- "Л. Воробьёв".                                                  - Мои !- чуть слышно промямлил я и опустил голову.                                           - Ну, что "минёр", пошли с нами! - предложил один из милиционеров.

В кабинете, куда я был приведён, уже находился дядя Коля Григорьев. Он был очень рассержен. Попросил всех выйти из кабинета. Потом, неожиданно, сильно хлопнув ладонью по столу, встал и подошел ко мне. Глаза его, злыми колючими буравчиками, пронизывающе смот-рели на меня. Я весь сьёжился и, сидя на стуле, подобрал под себя ноги.                                                                            

 - Леонид,? неожиданно, спокойным голосом обратился ко мне дядя Коля,... Ты, когда начнёшь понимать, что можно делать, а чего нельзя? Ты  хоть отдаёшь себе отчёт в том, что могло произойти? Тебе уже тринадцать лет!   Совсем  скоро тебе придется самому отвечать за свои поступки  перед людьми, а не родителям. Слава богу, я всё знаю: мои "разгильдяи" рассказали. Разберёмся! От тебя только одного прошу: обдумывай свои поступки заранее. Разве нужно тебе, что бы они приносили кому- то  беду?   Шмыгая носом и размазывая слёзы,  я отрицательно покрутил головой.                         

- Ну, вот и хорошо, понял, надеюсь. А пока, извини, я своим сыновьям к тебе и на пушечный выстрел запретил подходить.  Временно поищи себе других друзей, если хочешь. А дальше посмотрим.                                                                            Вызвал  милиционера и  попросил его доставить меня домой.  

Дома  нас встретила мама с заплаканными глазами и, на удивление, спокойный отчим.  Мама увела меня в дальнюю комнату. Она плакала.

Крупные слёзы, падая  на руки, жгли меня. Я заплакал сам. Обхватив маму руками прижался  к её груди. Слова комом застревали у меня в горле.

?Мамочка, мамочка, прости! Прости меня, я никогда больше так не буду! Долго мы  с ней вдвоём, не зажигая  света, просидели  в комнате. Разговаривали обо мне. Потом мама, вздохнув, вытерла платком слёзы и прижав меня к себе, неожиданно  поцеловала в  завиток на макушке.         ?Прости меня,  сынок! Наверное, я виновата, что ты у меня такой непутёвый. Мне стыдно перед людьми и за тебя и за себя.                                                                                                                       В душе у меня всё заныло. Опять на глазах появились слёзы.                               - Нет, мамочка, нет! Я всё осознал, я исправлюсь. Даю тебе честное слово, исправлюсь!

 Мама, молча, покачала головой и ещё раз, пригладив мои волосы, прижала к себе. Переволновавшись, от ужина я отказался, лег и сразу "провалился" в глубокий сон. Финал всех событий  был удивительным для всех. Оказалось, что гость Кабанова - сбежавший из тюрьмы уголовник. При побеге он совершил убийство и был в розыске. Делал он "вылазки"  только по ночам, обирая огороды и летние кухни горожан. Подошвы сапог  натирал не то махоркой, не то табаком. Это чтобы собаки не брали  след. В один из вечеров случай свел его  с Виктором  в городском парке. Долгое время беглец прятался под высокой деревянной эстрадой на танцплощадке.  После знакомства уже Виктор подкармливал его. Уголовнику любой ценой нужно было выбраться из города. У Кабанова  один из братьев-алкоголиков, между запоями, имея морской паспорт, выходил в море. Его ценили за знания судовых машин и охотно брали.  В море он не пил. А по возвращению - пока всё не пропьёт, не успокоится. Так вот, Виктор предложил  новому знакомому услугу. План был прост. Пока брат пьян, выкрасть,  паспорт моряка и его одежду. "Шкиперскую" бородку, как у брата, уголовник уже отрастил. Всё  шло, как по маслу. Наутро 29 августа план должен был осуществиться. Да мы своим " мероприятием" помешали!  Был суд. Каждый из них получил своё.   За счёт  средств  родителей  был отремонтирован подвал в доме Кабановых. И, главное, нас тоже не забыли!  За содействие в задержании особо опасного преступника  всех, без исключения,  наградили ценными подарками.

Мне вручили огромную красочную коробку, на которой большими буквами было написано "КОНСТРУКТОР".  Только спустя  много лет   я узнал, что инициатором нашего награждения был дядя Коля.                                                Царство ему небесное, очень хороший был отец, специалист и человек. Прокурор Григорьев погиб, по  нелепой случайности,  в шестидесятых годах.  На берегу Амура, кажется в поселке Тахта.  Он сидел с другом у костра.  Друг, зачем-то, взял в руки оружие дяди Коли и, не проверив патронник, нажал на спусковой крючок. Пуля, войдя в бок, под ребро, пробила сердце. Дядя Коля умер сразу, на месте.   

 А подаренный мне набор явился  увлечением, с которым я и думать забыл о проказах на улице. В течение  года я, собрав все конструкции из альбома, стал придумывать свои варианты сборок.

Всё тщательно зарисовывал  в свой альбом. Была идея отправить альбом на завод -изготовитель для того, чтобы они учли мои варианты в инструкции по сборке. Увы! Мечте не суждено было сбыться. В своём очередном "педагогическом  раже", отчим бросил мой альбом в печь.  Было обидно.

Но что-то в моей душе уже тогда проявилось. Я, "рождая" новые сборки, чувствовал удовлетворение и радость от своего детского творчества. Это был мой труд, мои мысли, моё упорство в поиске нового!  Всё это мне очень пригодилось в будущем.  Думается, что именно тогда я  и  прошел "посвящение" в конструкторы.

 

Comments