Александр ЛОЗИКОВ

Вопросы по существу

 

***

В объятьях летней ночи на траве

Под звездами кто спал, тот понимает

Чего мне в этом доме не хватает,

Какие мысли бродят в голове.

 

Над доброй книгой время коротаю,

Беззлобно чертыхаюсь над дурной,

И все-таки чего-то не хватает —

Не пахнет книга небом и травой.

 

Бывает, постучится ночь в окно,

Пахнет в лицо зеленым разнотравьем.

Проснусь — опять чего-то не хватает.

Включаю свет, а на душе темно.

 

Слово

 

Согласен я, вначале было слово,

Которое творило человека,

Но человек, из слов сплетая сети,

Запутался в сетях, и в кои веки

Теперь он осознает что попал

Он в рабство слов.

Моральные калеки

Таких себе придумали забав,

Изгадив недра, океаны, реки,

Но ведь земля… она у нас одна,

Одна на всех, творило человека

Конечно слово, и оно навеки

Для человека и Бог и Сатана.

 

***

Свобода слова

Слово как наркотик

Меня уносит в мир больных фантазий

И я порою не осознаю,

Что для кого-то слово — это праздник

А для кого-то — смерть,

Искусство казни

И радость взлета

Все в одном меню.

 

***

Церковь загоняет меня в рабство,

Я высиживаю яйцо всеобщего равенства.

Равенства между человеком и богом,

Но божья паства кричит мне: не трогай —

Бог — наш отец,

Иисус — наш спаситель

У всех нас одна дорога —

В его обитель.

С креста ли мы сойдем,

с плахи,

с ножа наемного убийцы,

Такова воля божья.

А я не могу примириться с ложью,

Не могу примириться

С душевной разрухой

Во имя отца, и сына и божьего духа.

 

***

Вы задаете глупые вопросы:

Каким богам молюсь?

Зачем молиться

Тому, чего в действительности нет?

Свои молитвы для меня писали

Шевченко, Пушкин, Гете, Маяковский,

Они мне дарят крылья, поднимают

Над пошлыми церквами, над богами

И прочей государственной муштрой.

Вы можете о землю биться лбами,

Лобзать мощи отпетых мужеложцев,

А я кричу: Да здравствует свобода

Быть честным человеком на земле.

***

Говорят — молчание золото.

Я бы молчал,

Если бы вчера у причала

Пароход не кричал.

Если бы не мычала

Корова,

Не крякала утка в воде,

Если бы за каждое слово

Отвечали на страшному суде.

 

***

Иволга песню поет,

Воет волк на луну,

А я затыкаю рот

Слушая тишину.

 

Я слушаю тишину:

Песня иволги, волчий вой

На сияющую луну,

Ассоциируются с тишиной.

 

Эта песня издалека,

Тихий шелест волны речной,

И дыхание ветерка —

Все сливается с тишиной.

 

Даже ласковый шепот твой,

Когда ты на моей груди

Наслаждаешься тишиной,

Мировой тишине сродни.

 

***

Еще февраль, но оттепель во мне

Уже звенит веселою капелью,

Прощай зима, еще неделя-две,

И я покину сумрачную келью.

 

Зачем, как в детстве, время тороплю,

Не знаю сам, ночами жду рассвета.

Придет весна, которую люблю,

Я заболею ожиданьем лета.

 

А летом, одурев от комаров,

От зноя, ос, и потных звездопадов,

Я буду бредить тишиной дубров,

И яркой пестротою их нарядов.

 

Зима? Чего не жду, того не жду,

Куда ни шло — навалится снегами,

А там, глядишь, весна не за горами.

Чего я жду понятно и ежу,

А стоит ли, о том судите сами.

 

***

                          Леониду Завальнюку

 

Твои стихи всегда слегка пьяны,

Возможно в том и заключается их прелесть,

Что выпили слегка, слегка наелись,

Теперь хотят добраться до Луны,

Потом до Солнца, а потом, потом —

Они ведь у тебя не лыком шиты,

Достигшие космической орбиты,

Они там то нырком, то кувырком,

Играются, летят..,  ведь им, поэт, видней,

Как не слететь с орбиты новых дней,

Которые с поэзией ей-ей…

 

***

Пора ожиданья,

С надеждой, длиной в мою жизнь,

Назначив свиданье,

Над речкою Летой сошлись.

 

Пора ожиданья

руками разводит, слегка пожимает плечом,

Надежда лукавит —

А я, говорит, не причем.

 

Пора ожиданья

В иную вошла ипостась

Надежда вздыхает:

Зачем я ему отдалась?

 

Музыка

 

Не солнцем, но огромнейшим костром

Ты для меня была, ты согревала

Меня в пути, когда меня пластом

Пурга вдали о дома накрывала.

Меня ты заполняла, как рассвет

Мир заполняет, к жизнь пробуждая.

Не джазовая музыка, нет-нет,

У джаза есть особенность другая.

Джаз разрушает душу, он пьянит,

Порой искрит, но есть в нем злая сила,

Способная разрушить и убить

Все лучшее, чем жизнь нас одарила.

 

***

Вроде бы слетали на Луну,

В прошлое планеты заглянули,

Но опять здоровую страну

Божьей паутиной затянули.

Ладно бы из нас сосали кровь,

Так хотя бы деток пожалели,

Божью проповедуя любовь,

Под свои губительные трели.

Запугали взрослых и детей,

Оплели церковною рутиной

Черный апокалипсис идей

Братских войн и казней с доброй миной.

 

***

Мы невоздержанны во всем, —

В грехе и добродетели.

Любовь, которую несем

В сердцах, давно мы предали.

Мы — дети ветра и луны,

Мы любим штиль и шторм,

О том лишь, в чем мы не вольны,

Признаемся потом.

 

***

Не смешите, прошу вас,

Я вас очень прошу —

Вы приходите в ужас

Когда я вас смешу.

Я смешу вас… А, впрочем,

Не дано вам понять, —

Боль над вами хохочет,

Чтобы слез не ронять.

 

***

Я в прошлом отдыхаю до сих пор,

Душою отдыхаю в нем и телом.

Чего бы ни коснулся разговор

Он радовал в подробностях и в целом.

Я в настоящем мучаюсь, о чем

И с кем бы ни затеял я беседу,

Как прежде, не журчит она ручьем,

Наш разговор всегда подобен бреду.

Мы этот разговор наш ни о чем

Словесным завершим параличом.

 

***

Не навреди, мне говорит жена,

В борьбе за справедливость не усердствуй,

Сегодня миром правит Сатана,

Живущий с Иисусом по соседству.

По вечерам за рюмкой коньяка

Послушал бы о чем они болтают,

Давно пора обоим дать пинка,

Пусть пьют  в аду или в раю витают.

Я хохочу. Жена моя мудра,

С ней спорить совершенно бесполезно.

Ведь вера — это черная дыра,

Точней — всепоглощающая бездна.

Вопрос по существу

 

Я сыт, одет, мне дышится легко:

Пишу стихи, читаю книги, спорю

С друзьями или просто языком

Болтаю, приобщаясь к разговору.

 

Одни твердят: засасывает быт,

Другие — никому наш труд не нужен,

А третий ничего не говорит,

Он водку пьет и поглощает ужин.

 

Друзья уходят, остаюсь один,

Бутылки выношу в мусоросборник…

Вот так и… доболтался до седин

Зачем, к чему — никто ведь не неволит?

 

***

Время убывает в никуда,

Никуда от этого не деться,

Время начинается из детства,

Чтоб уйти неведомо куда.

По пути мелькают города,

Женщины, готовые раздеться,

Некогда нам даже оглядеться

В ритме повседневного труда.

На пороге старости стоим,

Хорошо бы — к женщине согреться?

Но пугают перебои в сердце,

Даже если женщиной любим.

Пенсии не то, что на гуляш, —

На селедку ржавую не хватит.

Женщины впускают тех, кто платит,

А себя кому теперь продашь?

На пороге вечности стою,

Дверь уже немного приоткрыта,

Пахнет там совсем не аппетитно,

Выпить — в одиночестве не пью.

 

***

Новый день, как тяжело он дышит,

Погрузившись в утреннюю мглу,

Ничего не видит, ничего не слышит.

Я ничем ему не помогу.

 

Сквозь густое месиво тумана

Проступает белое пятно.

Даже если встанет все равно обманет

Золотое солнечное дно.

 

Это дно давно уже чужое,

Столько копошится в нем людей,

Занятый торговлей и разбоем,

Что не знаешь где приткнуться, где

Скрыться от жестокого разгула

Сошедшего на землю Вельзевула.

 

***

Жилось мне, скажу вам честно,

Очень даже не плохо,

Что со Сталиным — бестией,

Что с Хрущевым — лохом.

У Брежнева образования,

Да и умишка не слишком,

Брежневская славомания

Была для меня излишком.

Работали лишь бы работать,

А не слоняться без дела,

Поэтому год от года

Держава наша хирела.

Жаль, прирастают к власти

Люди такого сорта,

Вот и Путин колбасит

В брежневские ворота.

В розницу и в целом

Страна у него на взлете,

А на самом деле

По уши мы в болоте.

 

Нищий на скамеечке

 

Июльским вечером сижу

На лавочке под липой,

От липы, прямо вам скажу,

Душок медово-липкий.

Он облепил меня всего,

Пьянит меня и нежит,

Давно сбежал бы от него,

Да что-то меня держит.

Возможно женщина с косой,

Или тот хлопец хилый,

Что заедает колбасой

Бутылочное пиво.

Он пиво выпил, с колбасой,

Что сделает — не знаю,

А я… сижу, хоть волком вой,

Слюною истекаю.

 

***

Стрижи чертили в воздухе круги,

Метались ласточки, воробышки наглели,

Они у нас все окна обсидели

Мы их с женою моем в две руки

Я птиц люблю — собаки одолели,

Весь двор они загадили… в апреле

Когда растает снег, хоть волком вой

В дерьме собачьем топая домой.

Людей у нас насилуют, стреляют,

Сажают в тюрьмы, лишь бы посадить.

Зато собак законы охраняют,

Попробуй тронуть, могут и убить.

 

***

Детство бывает разным —

Красивым и безобразным,

Но мы его видим раем,

Вернуться в него мечтаем.

С какого перепугу?

Спрашиваю я подругу.

Она говорит, краснея:

В детстве ты был вкуснее.

 

***

О чем я думаю, когда

Гляжу в твои глаза.

Они бездонны, как вода,

Но пить ее нельзя.

Их бездна мне не по плечу,

Ну как тут не понять,

Что я от зависти ворчу,

Ложась с тобой в кровать.

 

***

Свобода убивать и грабить

Не для меня,

Споткнувшись на ухабе,

Я рад бы повернуть назад

В свободу — видеть жесткий взгляд

Куда не глянешь… Но свободы

В чистейшем виде, вообще

Нет даже у святых мощей,

Которым молятся народы.

 

***

Случается прихрамывает стих,

Не потому что хром или с похмелья,

Он даже не артист, он просто псих,

Рожденный в ночь на первое апреля.

 

В день юмора мы любим пошутить:

Частушка, анекдот, нам все в потеху.

Даже в вопросе — пить или не пить,

Ответим: — нет!, конечно, ради смеху.

 

Нам выпить в этот день не повредит,

Ведь во хмелю написанные строки

На голову, тем более на ноги

Не жаловались… разве, мастер строгий,

Сергей Есенин вас не убедит?

 

Comments