Александр МУРАШЕВ

ТРИ ГОДА, ПОСВЯЩЁННЫЕ ВАНДАНСКОЙ ГОРНОЙ СИСТЕМЕ

(ВАНДАНСКОМУ ХРЕБТУ)

 

ЗНАКОМСТВО С ПРОБЛЕМАМИ (2010 год)

 

1. Неожиданные параллели

Первое, на что обращает внимание исследователь, изучая топографические карты районов Дальнего Востока и, в частности, Хабаровского края, это подчас полное совпадение дальневосточной и ближневосточной топонимик. Выделяется несколько часто повторяющихся в топографических названиях корневых основ, подобие произношения. С учетом чередующихся и выпадающих звуков и реконструкции смысла возникает предположение о некоей языковой общности народов, обитавших в древности на евроазиатском континенте. Некоторые общие черты культур, мировоззренческие аспекты, выраженные в известных артефактах, свидетельствуют либо о широко развитых связях между этносами древности, либо, что наиболее вероятно, о миграции первобытных людей из общего очага географически близких территорий. Поэтому дальнейшее развитие языка (в структурно-лингвистическом и семантическом аспектах) происходило на основе устоявшейся звуковой символики, что и отражено в топонимике, сохраненной до нашего времени палеонародами, осевшими в процессе расселения и впоследствии не покидавшими своей родины. Суровая дальневосточная природа замедлила темп развития цивилизации, и как бы законсервировала мировоззрение первобытных этносов. В то же время, общеизвестна неоднозначность решений, основанных исключительно на исследовании топонимики без согласования с целым рядом наук, в числе которых значительная роль принадлежит эталогии, истории, археологии и социологии.

По установившемуся мнению, колыбелью европейской цивилизации стал Ближний Восток, а не Дальний Восток. Следовательно, природа постледникового периода не благоприятствовала дальневосточному человеку. Лишь в северной горно-таежной местности и на побережье Северного Ледовитого океана выжили эвенки и иные малочисленные этносы. Эвенки или тунгусы - наиболее многочисленная этническая группа, выжившая за счет одомашнивания оленей. Высокогорные тундры Северного Сихотэ-Алиня позволяют выживать лишь отдельным семьям, т.к. на небольших овальных вершинах сопок, поросших ягелем, недостаточно места для пропитания больших стад оленей. Здесь проходит естественная граница обитания сибирских пастушьих народов, которые одновременно были и охотниками.

По археологическим данным ближневосточная культура возникла как бы внезапно и на достаточно высоком уровне. В связи с этим остается актуальным вопрос о месте и времени зарождения дописьменной культуры. Человек рождался в муках познания окружающей природы. Прежде чем создавать первые модели, объясняющие закономерности видимого ближнего космоса  и окружающей природы он должен был научиться говорить. Затем в этой цепи должны были произойти геофизические процессы, вынудившие примитивные сообщества мигрировать в более благоприятные климатические зоны. Одновременно усложнялись социальные связи в этих сообществах. Всем этим условиям удовлетворяет гипотеза приполярной прародины человечества.

 

 Наиболее убедительные доказательства расселения индоевропейцев из приполярной (циркумполярной) области получены Б.Г.Тилаком, исследовавшем индийские Веды в конце XIX, начале XX веков. Все несуразности переводов Вед его предшественниками и современниками находят простое объяснение, если предположить, что первобытное космическое мировоззрение складывалось на основе первобытной образности и многозначности фонем в межледнековье в приполярных областях. Объяснения Тилаком причины оледенений прецессией земной оси находят полное подтверждение в свете современных астрономических знаний. При этом следует добавить, что и гипотеза смены магнитных полюсов представляется весьма искусственной, надуманной, односторонней, не учитывающей систему солнечно-земных связей, в том числе процессы в околоземном пространстве ближнего космоса и магнитосферно-Мохоровичичевской электромагнитной динамики. Реальны лишь более или менее глубокие флуктуации напряженности геомагнитного поля, связанные с физическими процессами на Солнце.

Хабаровский геолог Леонид Борисович Сушкин в цитируемой ниже работе обращает внимание, что именно на территории Хабаровской астроблемы обнаружена древнейшая (не менее 12 тыс. лет) осиповская культура, представленная древнейшей в мире керамикой. Следовательно, задолго до Шумера, Вавилона и Древнего Египта, и бесспорно, Древнего Китая и Индии на территории Сибири и современного российского Дальнего Востока разворачивались события, давшие начало цивилизации перечисленных областей. Дальний Восток вполне мог быть одним из регионов миграции палеоантропов на юг из приполярной области. Разумеется, ни вымышленный "космический разум", ни вымышленные "космическая энергетика" и "информационное поле Земли" - современный уровень маргинального сознания близкий к религиозному - не являются научными аргументами в объяснении естественных, материальных процессов развития цивилизации. Богатейший материал для размышлений о природе современной цивилизации на основе исследования археологии языка и конструировании смысла основных морфем содержится в книге Демина "Загадки русского Севера", в книгах и статьях О.М.Гусева ("Белый конь Апокалипсиса", "Древняя Русь и Великий Туран").

Обратимся к конкретике и перечислим наиболее заметные фонетические и смысловые совпадения  в лексике и топонимике различных народов Сибири и Дальнего Востока.  

Фонетические и смысловые параллели обнаруживаются уже в латинском языке:

uro - жечь (Для освещения? Для обогрева?), uris - сера, oris (запах);

rus, ruris - деревня, (ruri - в деревне); дерево - arbor, oris (запах), vir  -  мужчина.

Из этого перечня следует, что русскими называли жителей деревень (латинское "рут" - корень, основа). С понятием "рус", "урус" ассоциировали потребности в обогреве и освещении, запах дыма и тесного общежития, представления о мужском начале, как о твердости,  основательности и надежной защите (dURus - твердый). В словах "РУс" и "УРус" выделяется сочетание УР - название древнего шумерского города. Это сочетание часто встречается в названиях географических объектов Ближнего Востока и Кавказа. URtica -  крапива - также ассоциирует с основным материалам русской древности для изготовления прядильных волокон.

Морфема "ур" часто входит в состав названия рек. У некоторых народов звук "р" произносится как "л". "УЛ" (отсюда улы - кожаная обувь, предохраняющая и от влаги). Народность ульчи = У(Ри)чи.

Ур  - (нивхск.) остров с крутыми берегами,  hурур - везде, hуты (hыта) - середина, центр. (Сравните: река Уров в Забайкалье, протекающая в обширной долине). Река в нивхском языке называется Эри, что по вокализации весьма близко к "Ури", "Аури" (с придыханием - Х,аури) Н,ар -(нивхск.) кровь.  Н,аур -(нивхск.) мозг.

 

В якутском языке: УРру-аймах - родня, КУРтах - желудок, КУРаанах - сухой, СУРуйуу - письмо, УРдук - высокий (сравните с нивхским "ур"), орус - река.

УРаса, УРаха - летнее жилище якутов из длинных жердей - чум, обтянутый корьем, берестой, шкурами.

УРанхай, УРангхай - древнее спмоназвание якутов (уранхай, саха - тавтология).

Уу огуса, уу обуха  - мамонт (водяной бык).

Урун - белый (рр. Улун, Улюн - (нанайск.) порожистый, каменистый), русское слово бурун - все это из одного смыслового гнезда

В нанайском языке: тэн, УЛээн, дааи - большой     (улээн - душа, дух), хУРээн - гора, долина, хОРин - спасение (Сравните: остров Орхон на оз. Байкал), бУРбУРи - умирать.

Понятия "гора" и "долина" выражаются одним словом "хурээн", в котором фонема УР является смыслообразующей. Таким образом, фонема УР связана с выражением местообитания, места жизнеобеспечения, родины.

Куркурдь - застыть, окаменеть (сравните с нанайским "бурбури", в котором также повторяется фонема УР, а также с древнерусскими словами "керастъ" - вид ядовитой змеи и "керверъ" - Цербер, в античной мифологии - трехглавый пес, охраняющий вход в подземный мир).

Лур - лёд  (лурваркть - быть покрытым льдом). Лурсиф - ледник (сооружение для хранения льда). Эти понятия из того же смыслового гнезда, что и "вода", "река", "жилище у реки", "люди", растение крапивы, волокна которой используются в прядении и т.д.

Любопытны следующие совпадения нивхских понятий женского и мужского начал с еврейской вокализацией: Малк - узел (еврейское "царь") (Малх, - женские половые органы; малх,к'уты - влагалище).

Милк - чёрт, злой дух  (меск, - серьги; меф - просека).

Н,ой - мужской половой орган. (Утку - мужчина).

Н,ойек, - яйцо. Н,ар - кровь. Н,аур - мозг.

Фонема "малк (-х)" восходит, по-видимому, к времени, когда роль женщины в первобытном сообществе была преобладающей. (Гипотеза матриархата не выдерживает критики с т.з. этологических знаний). 

Тлы - небо, небесный (тлы н,аур - полярная звезда). Сравните, в чукот-ском языке Полярная звезда, буквально, "гвоздь-звезда", называется Элькэп-снэр. В русском языке слово "тлеть" (нивхское "тлы") означает слабо светиться; это слово "тлы" может означать и слабо светящееся ночное небо, и сумерки.

Тлы нифђгу - "небесные люди" (по суеверным представлениям нивхов, особое племя людей, живущих в небесном мире; иногда ради забавы они якобы подцепляют на удочку жителей земли и утаскивают их на небо). Эти наивные представления людей периода детства человечества о космической природе могли быть основой для более сложной системы мифотворчества.

В языках дальневосточных палеонародов встречаются слова, употребляемые в простонародье как разговорный русский язык. Например, ч'афк - палочки для еды (русское "чавкать", неаккуратно есть), ч'акр - бельмо ( индийск. "чакры" - энергетические центры в организме человека), язф (нивхск.) - укус (русское "язва"). Интересна смысловая параллель между понятиями ЮРвудь (УРвудь) - (нивхск.) ставить сруб, складывать дрова клетками и  русским словом "юродивый", первоначальный смысл которого в этой связи мог означать "живущий дома" (без определения причины, т.к. сам факт проживания дома означал неспособность человека к иной деятельности, ограничение его физических возможностей). В этих нивхских словах вновь мы встречаем морфему "ур". По-видимому, понятия "ставить сруб" (шалаш, иной вид жилья) и "река" были неразделимы в первобытном сознании.  

 

Совершенно неожиданные параллели прослеживаются при знакомстве с древнеиндийской мифологией. Обращают на себя внимание персонаж Дурга и область Вандхья (индийский миф о Шиве и Дурге).

Дурга в переводе с санскрита - "труднодоступная" - имя супруги бога Шивы в одной из ее грозных ипостасей. Почитание Дурги первоначально было свойственно неарийским племенам, позднее она была включена в индуистский пантеон как одно из воплощений Парвати в процессе адаптации индуизмом народных верований, в частности культа Великой богини-матери.

В мифах Дурга выступает богиней-воительницей, сражающейся с демонами, защитницей богов и мирового порядка.

По преданию Дурга живет в горах Виндхья в окружении восьми помощниц-йогинь. (Википедия, свободная энциклопедия).

 

Произношение "Дурга" по вокализации близко к "Урга" и "Дарга". А слово "Виндхья" легко преобразуется в "Вандхья" = "Вандя" = "Ванда" = "Вандан". А на поверхности астроблемы, по Нижнеамурской низменности, где протекает река Дарга с истоками Урга, Помако и Джелюмкен возникла обширная, труднопроходимая марь. Помощниц-йогинь символизируют многочислен-ные притоки Дарги, стекающие с отрогов Вандана.

Следует отметить, что данное совпадение с санскритом не является исключением в топонимике нижнего Амура. Например, озеро Кабар (очертания берегов напоминают силуэт коровы).

 

Для разрешения своих сомнений я обратился к известному географу Дальнего Востока военному топографу полковнику Лёвкину, с которым знаком около двадцати лет. Григорий Григорьевич терпеливо выслушал сообщение о моём очередном "открытии", как обычно психиатр выслушивает жалобы пациента.

- Весьма забавная конструкция, - начал он свой урок. - Ты уверен, что в топографических названиях этой части Азии сохранилась память о периоде межледниковья?!

Дело в том, что название "Вандан" дано этой горной системе в достаточно поздний период. На картах девятнадцатого века этот хребет имеет другое название. И, может быть, не первое.

- Конечно, я предполагал такую ситуацию, но всё-таки это не единственное совпадение: Катар, Кабар, Дарга, Кур, Урга, Аури и т.д., - возражал я. - Создаётся впечатление, что авторы этих названий были хорошо знакомы с индийским эпосом и ближневосточной историей.

- История топонимики - это не простое занятие от скуки, это  длительный и трудный процесс исследования различных исторических источников и, конечно, топографических карт, - примерно так ответил Григорий Григорьевич. - Ты - тайгоброд. Тебе это нравится, и у тебя это неплохо получается. Вот и ходи, наблюдай, фотографируй, а объяснения пусть дают иные профессионалы, которые сведущи в топонимике.

Оставалось только благодарить Григория Григорьевича за деликатность.

 

2.  Гипотеза Леонида Сушкина

 

На мелкомасштабной карте Хабаровского края можно заметить, что горные системы Хехцира и Вандана образуют противоположные дуги окружности. Еще рельефнее это выглядит на космических снимках. Кольцевое расположение горных систем не редкость на поверхности нашей планеты. Подобные топографические объекты наблюдаются на иных планетах солнечной системы и их спутниках - это кратеры, образованные при столкновении с астероидами, кометами и крупными метеоритами. Кольцевые космогенные структуры Земли получили название астроблем. Проблемы идентификации астроблем на земной поверхности подробно изложены в брошюре геолога Л.Б. Сушкина "Хабаровская астроблема", изданной Приамурским географическим обществом в 2004 году. На основе комплексного анализа Хабаровской многокольцевой морфоструктуры автор высказывает предположение о ее космогенной природе. "Благодаря своей контрастности Хабаровская кольцевая морфоструктура и отдельные ее части отчетливо дешифруются на многих видах космофотоматериалов, в результате чего она и была выделена впервые окорло 20 лет назад" (с. 28 указ.источника). Формирование толщи микститов, брекчий, гранитоидного магматизма, псевдовулканизма и метаморфизма района рассматривается автором с позиций импактной гипотезы. Особенности металлогении района, в частности, происхождение марганцевых месторождений хребта Вандан, также находит объяснение в рамках предложенной гипотезы. Охотники, побывавшие на южной экспозиции Вондана, рассказывали о глыбовых развалах на склонах самой высокой горы хребта Еловой.

Издавна я вынашивал планы побывать на горном хребте Вандан, но всегда находились более значимые задачи, которые надо было решать в иной местности. Собственно, Вандан - это даже не хребет, а низкогорный массив, горная система почти такая же, как и Хехцир, образующие кольцевую структуру диаметром до 100 км. Внешняя кольцевая структура диаметром 280 км. обнаруживается по дугам сопок Тигрового Дома, Куканского хребта, Халхадьяна и прочими возвышенными объектами (как группами сопок, так и одиночными сопками).

Вандан - хребет, низкогорный массив в северо-восточной части Среднеамурской низменности на левобережье р. Амур. Пологие склоны, покрытые кедрово-широколиственными и еловыми лесами, плавно сочленяются с окружающей равниной. Сложен осадочными породами (песчаниками, алевролитами) верхнепалеозойско-мезозойского возраста, прорванными в центральной части интрузией гранодиоритов. В юго-западной части имеются небольшие покровы миоценовых базальтов. (Энциклопедия Хабаровского края и ЕАО. - Хабаровск: ПГО, 1995. - С. 74.) Абсолютная высота Вандана (сопка Еловая) 848 м. Видимые ориентиры - гора Острая (610 м. над у.м.), а в истоках р. Урги - сопка Донкан (375 м. над у.м.)

В нивхском языке Вандан - мужское имя собственное от "ван" - поплавок. Вандь (пандь, бандь) - придавливать, прижимать что-л.; гладить, утюжить что-л. Вандуф  - место разведения животных, питомник (близкое к понятию и слову "воспитатель").

Северо-западные и северные отроги Вандана являются водоразделом бассейна р. Кур. В окрестностях села Иванковцы на берегах речки Громохта (комар, по-нанайски) обнаружены поселения человека каменного века.  Кур, курн, в нивхском языке означает мироздание, мир, Вселенная, бог. Уркик - деревянный божок, приносящий болезни и голод. Можно предположить, что река Кур представлялась в сознании древнего человека огромным миром, удобным для жизни, но, вместе с тем, полным опасностей. (Отметим, что в древнерусском языке имя Кирша - куръ, кюръ - Кирилл - означает "владыко, господин". Киръ - титул особ византийского императорского дома, а также титул русских князей. Сохранилось также значение формы "кирша" как "поваленное дерево-великан". В древнерусском языке "кирха" (кирка, керка) означает "церковь".

Цель экспедиции, если коротко, состояла в топографическом мониторинге или рекогносцировке на местности. Имеющаяся в моем распоряжении топографическая карта масштаба 1:200000 - выкопировка из атласа "Хабаровский край "юго-восток", в котором отражено состояние местности 1976 - 88 годов. Разумеется, волоки и тракторные пути, указанные на карте, более чем за тридцать лет заросли, могли быть проложены новые. Поэтому надо было непосредственно на местности установить направление и назначение новых зимников и троп. Я справедливо предполагал, что дороги общего назначения, магистральные не только существуют, но и могли быть за это время улучшены, ведь в отрогах Вандана всегда были востребованы огромные запасы ценных пород деревьев - дуба и липы.

 

Пространство, ограниченное хребтами Хехцир и Вандан является частью Среднеамурской равнины, простирающейся от села Союзного до г.Комсомольска-на-Амуре в СВ направлении на 650 км. Среднеамурская. равнина "представлена плоскими низинами древних озерных водоемов, выровненными участками речной аккумуляции и наклонными к Амуру аллювиальными конусами выносов крупных притоков (Уссури, Анюй, Гур и др.). Сложена палеоген-четвертичными рыхлыми песчаниками, глинистыми и алевролитовыми отложениями с пластами бурого угля мощностью до 10 м. Местами отмечаются линзообразные покровы базальтов. Общая мощность отложений достигает 2000 м. Среди равнины возвышаются отдельные высокие горные массивы (Хехцир, Даур, Б.Чурки и др.) высотой до 950 м. над у.м., полого-холмистые поднятия… и одиночные сопки-останцы… Наиболее высокие места равнины заняты лесными массивами (осина, береза, дуб и др.) Значительная  поверхности заболочена, мощность слоя торфа достигает 3 м.

К этому следует добавить, что равнина изобилует озерами. Среди марей, болот и топей (глубже 2 м.) бассейнаов рек Сельгона и Алги выделяются низкогорные хребты  Синдо-Мурхен, Горбылян, Дербилянские сопки.

В северной части хребет Вандан рассечен поймой реки Сагдаян, впадающей в Кур. Правобережье р. Сагдаян - хребет Сагдаян генетически связан с Ванданом и безымянными водораздельными хребтами левобережья Кура в единую горную систему.

Таким образом, геология и топография местности не противоречат гипотезе космогенной природы Хехцирско-Ванданского объекта.

 

3. Вопросы жизнеобеспечения и неистощимого природопользования

 

Исследованию практики жизнеобеспечения населения на окраинах, в отдаленных и труднодоступных районах автор отводит значительное место в ряде своих работ.

Эта тема актуальна на Дальнем Востоке в связи с продолжающимся оттоком населения и в целом отрицательной демографической ситуацией (превышение смертности над рождаемостью). Жизнь на окраинах осложняется чрезмерно бюрократизированной системой доступности природных ресурсов для целей личного потребления.

Так в "Правилах рыболовства для дальневосточного рыбохозяйственного бассейна" (Сб. документов Федерального агентства по рыболовству, Федерального государственного учреждения "Амурское бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов" и ФГУ "Амуррыбвод", г. Хабаровск, 2009 г.) в статье 58 раздела IV "Правила добычи (вылова) водных биоресурсов в целях любительского и спортивного рыболовства" сказано:

"Граждане вправе осуществлять любительское и спортивное рыболовство на водных объектах рыбохозяйственного значения общего пользования свободно и бесплатно в соответствии с Правилами рыболовства". Далее следует несколько страниц запретов. Запретные сроки для рыболовства определены таким образом, что статья 58 выглядит мошеннически издевательской, причем понятие "жизнеобеспечение" в тексте вообще не используется, как будто и нет такой жизненной потребности у населения, а так, забава. И это не единственный пример такого рода "стимулирования". Поэтому всегда были важны наблюдения очевидцев для представления реальной картины жизни на окраинах и оценки эффективности администрирования.

Итак, очерчены контуры трёх проблем, поставлены, как минимум, три задачи, которые предстоит иметь в виду при путешествии по Вандану и его отрогам. 

 

ВАНДАН 2010 - 2012.

(Дневники экспедиций)

 

Первая экспедиция.

 

Любая, даже непродолжительная экспедиция в горную тайгу сопряжена с немалыми опасностями и требует серьезной подготовки. Обычно месяца за два начинается физическая подготовка: обязательная утренняя зарядка и ежедневная физическая разминка с гантелями или экспандером, упражнения на растяжение связок, кувырки, имитация падений. Рюкзак я снаряжаю за двое-трое суток, а перед этим как минимум неделя тратится на закупки необходимых материалов, недостающего снаряжения и продуктов.

Работа с топографической картой по определению наиболее оптимальных маршрутов, по уяснению целей и задач начинается еще раньше. По сути, планы вынашиваются иногда многие годы, прежде чем появляется возможность их осуществить.

Путевой дневник - самый важный предмет в походе, когда решаются научные задачи. Заполнение дневника начинается перед походом. Обязательно просматривается база данных по государственным и муниципальным учреждениям, контролирующим территорию, в дневник вносятся адреса и имена руководителей.

В пути важно знать время восхода и захода солнца и луны. В дневник помещается соответствующая таблица из календаря.

В связи с дачными делами крайний срок отъезда мной был запланирован на 20 мая. Это время пришлось на начало лунного цикла, что не очень благоприятно, так как первую половину экспедиции (около недели) ночи будут темными: луна пребывает в начальной фазе и рано заходит.

Одна из задач экспедиции - оценка теоретических предпосылок обитания палеоантропов в предгорьях Вандана - не могла быть решена без знания археологии района. С этой целью я договорился о встрече с хабаровским археологом Спижевым. Встреча по разным причинам все откладывалась: то Николай Евдокимович занят, то мне некогда. Дело в том, что помимо общественно-научной деятельности в Русском географическом обществе я выполняю и иные общественные поручения. Наиболее важное - участие в авторском социальном проекте Светланы Никаноровны Мурашевой "Создание информационных ресурсов для инвалидов", включающем второе издание (с исправлениями и дополнениями в связи с изменением некоторых правовых актов в конце 2009 года) справочного пособия для инвалидов "Компас-информ", видеофильма и газеты об инвалидном спорте в Хабаровском крае.

 

С археологом Николаем Евдокимовичем Спижевым мы встретились 17 мая. Рано утром он прибыл к нам на дачу для консультирования. В своей книге "Культурно-исторические ресурсы Приамурья", изданной в текущем году, он высказывает уверенность в большем, чем это принято считать, значении Приамурья и северных областей Хабаровского края в зарождении и распространении древнейшей культуры.

Кроме чисто технических вопросов (например, обращать внимание на террасовые площадки, подсопочники), он поделился информацией о своих находках. Обследовал он и прилегающую территорию Среднеамурской равнины. Им обнаружены археологические памятники на реке Дарга (500 - 800 м. к юго-востоку от села Голубичное; в окрестностях "высоты 96" (приблизительно в четырех км. от жд. ст. Утиный). Имеются археологические памятники по течению реки Левая, впадающей в озеро Катар. Исследования в этом районе облегчает наличие сети зимников и троп. От ж.д. ст. Вандан проходит тропа вдоль р. Левой, переходящая в зимник.

Что касается палеонтологии, в береговом обнажении на р. Дарга обнаружен бивень мамонта. Этот факт служит косвенным основанием для предположения об обитании в данной местности и древнего человека.

Поезд "Владивосток - Совгавань" № 351 отправляется из Хабаровсчка в 8-30 местного времени, прибытие на ж.д. ст. Форель в 11-47.

 

25 мая.

Выезд был отложен на пять дней в связи с различными причинами. Накануне дул шквалистый ветер, а вечером небо затянуло облаками, но с утра малооблачно и дождя не предвидится.

На этот раз с собой взял достаточно продуктов в виде пакетов быстрого приготовления (лапша, супы). Упаковано и сложено в сумку то, что предполагается съесть в пути, по дороге к тайге. Вес рюкзака вместе с оружием, несколькими пулевыми патронами, топором, ножовкой,  накомарником и полиэтиленовым пологом - не более 20 кг.

Билет взят в "общий" вагон. Здесь удобно наблюдать за людьми, беседовать с интересными попутчиками. Рядом у столика расположилась дама лет шестидесяти. Она родом с Северного Сахалина. В облике дамы есть что-то негроидное, волосы от природы вьющиеся в мелкое кольцо, но светлые. По-видимому, так выглядят потомки айнов. Дама любезно согласилась ее сфотографировать. Я сделал два снимка, которые намерен выслать О.М. Гусеву, автору книги "Белый конь Апокалипсиса", в которой он приводит фото пожилого айна с реки Амгуни.

Для рыбалки на реку Харпи из Хабаровска едет пожилой мужчина примерно 1947 года рождения. Места ему знакомы, т.к. он родом из села Литовко. Он говорит, что в верховьях этой реки стоит нетронутая тайга, местность болотистая, троп нет и туда трудно добраться. Охотников на зверя в этом районе мало. 

На ж.д. ст. Форель поезд прибыл по расписанию. По информации, опубликованной в "Энциклопедии Хабаровского края и ЕАО" 1995 года издания, население ст. Форель - 288 чел., функционирует лесозаготови-тельный пункт, база охотничьего хозяйства, ж.д. станция, фельдшерско-акушерский пункт, 8-летняя школа, детясли-сад, библиотека, клуб. Разумеется, за истекшие пятнадцать лет здесь все переменилось, но глубокие социологические исследования не входят в мои задачи.

Сразу же пошел на поиски ориентиров. Обогнув поселок с запада, вышел на узкую грунтовую дорогу. На окраине -  заброшенные строения, за ними видны улья, ветхий домишко и ветхие хозяйственные постройки. Рядом распаханы участки под огороды. За поселком  остались эстакады, с которых грузили камень при отсыпке дороги.

По левому берегу реки от дороги отходит зимник, уводящий в распадок у восточных склонов горы Острой. Зимник пересекает две линии ЛЭП. Отходящие от него волоки теряются в распадках, один из волоков огибает сопку и выходит на ЛЭП. Конус горы Острой (абс. выс. 610 м.) служит заметным ориентиром.

Река на топографической карте названа Три Ключа, но местные жители об этом не знают и называют эту речку Форелька. Она огибает хребет с северо-востока. Это левый приток р. Шокма, истоки которой находятся с южной стороны Вандана.

На зимнике, пересекающем обе линии ЛЭП, я обнаружил старые следы одного человека с собакой и, что меня весьма удивило, один старый след тигра. Оказывается, эти кошки заходят и на Вандан. Как мне пояснили впоследствии охотники, тигры переплывают Амур в районе села Троицкого. Летают мотыльки, ландыш набрал цвет, уже отцветает синий подснежник "сон-трава".

Убедившись, что с левобережья нет троп на правый берег, я решил выиграть время, перебравшись по мари вдоль новой ЛЭП. Затея оказалась неосуществимой. Ближе к берегу марь переходит в высокий кочкарник, по которому глубокими рукавами несется вода. Грязь, толстым слоем осевшая на галечниковую основу, довольно топкая.

Провалившись несколько раз между кочек, решил вернуться к дороге. Кое-как вылез на твердую почву, после чего вырубил шесток и пошел, опираясь на него. По основной дороге вскоре вышел к зимнику, проложенному вдоль правого берега. Зимник выходит к подножью горы Еловой  - господствующая вершина Вандана (848 м. над ур. моря).

Примерно с полкилометра речка течет по галечнику. Русло Трех Ключей сложено крупногалечниковыми отложениями. Камни слабоокатанные, почвенный слой весьма тонок и легко смывается ливнями и паводковыми водами. Растительность - береза, дуб, липа, ольха.

Заночевал напротив сопки Острой. Такой она выглядит с востока, а с южной стороны и с севера имеет очертания неровно сплюснутого полукруга. К половине шестого я уже устроил табор и варил гороховый суп из пакета быстрого приготовления. Здесь же обнаружилось, что, несмотря на серьезные сборы, в суете забыл упаковать баночку с солью. Нашлось не более двух столовых ложек.

Вечером появились комары, но они пока не очень беспокоят. В этот день прошел около двенадцати километров, в том числе по маршруту - не более восьми. Много времени потрачено на разведку. В сгущающихся сумерках над табором несколько раз пролетела сова. На зимнике часто встречаются следы изюбров, но самих животных не видел.

 

26 мая.

Угрюмая тишина в сочетании с пасмурным небом предвещает длительное ненастье. Сегодня надо подойти к перевалу и, возможно, продвинуться по склону горы Еловой.

Снаряжая рюкзак после ночевки, решил вопреки правилам приторочить алюминиевую кружку снаружи, почему-то надеясь в надежности узла. Напрасно надеялся. На ближайшем привале обнаружил пропажу кружки, а прошел уже более километра. Возвратился, порыскал вокруг, но кружка отвязалась, по-видимому, в самом начале пути. Так и вернулся ни с чем. Придется обходиться крышкой от котелка или подобрать банку из-под консервов на месте обеда промысловиков. Однако дорога оставалась чистой, ни бутылки, ни банки, ни какого иного хлама мной не было замечено.

Зимник привел к верхнему складу, где стволы (хлысты) распиливались и грузились на лесовозы. Небольшая низинка была захламлена остатками дровяного материала (стволы, чурки). Несколько лет лес не вывозился, и дорога в низинке заросла ольхой. Тропа слабая, звериная. В этом месте зимник пересекает Три Ключа и поднимается на отрог. В основании дорожного полотна - валуны гранодиорита. Местами путь захламлен ветровалом, стволы лежат поперек зимника.

На одном из больших валунов, лежащих у обочины, заметны глубокие крючкообразные и дугообразные царапины, как при обработке долотом. Однако это, вероятно, оставленные бульдозером царапины. Царапины я прочертил мелом и сфотографировал.

К полудню распогодилось. Жгучее солнце выжимает пот, а до ключевой воды еще далеко. На протяжении всего пути от брода до перевала имеется лишь единственный родник. Здесь коротали время водители лесовозов, жгли костер, обедали. Набираю воды в бутылку из-под сливок, найденную у родника.

Обогнув исток ключа на водоразделе, дорога внезапно закончилась. Ни троп, ни волоков не было заметно. Отдохнув около получаса, я продолжил путь в западном направлении в обход сопки Еловой по ее южным отрогам.

Быстрому продвижению мешают лианы. Актинидия иногда образует сплошные заросли на южных склонах, также встречаются кусты элеутерококка колючего.

Продвигаясь на запад из истоков речки Три Ключа, неминуемо оказываешься в верховьях речки Дирга. Исток находится с восточной стороны  Еловой, распадок ориентирован строго на север. Мне надо было обойти сопку с юга, поэтому я немного поднялся вверх по истоку Дирги и свернул в распадок  юго-западного направления, судя по карте. В устье ключа кто-то повесил на сучок банку, которая в ближайшее время может служить ориентиром. Здесь по правому берегу проходит слабая звериная тропа, временами исчезающая в завалах и каменных россыпях.

Отошел совсем немного от устья и заметил гранодиоритовую плиту, лежащую плашмя на валунах. Нижний торец плиты оказался приподнятым над почвенным покровом. Основание (торец) плиты строго прямоугольное, как бы вырезанное. Края плиты (стороны прямоугольника) параллельны. Палкой я соскоблил слой мха в верхней плоскости и убедился, что она неровна. Однако нижняя часть плиты казалась ровной плоскостью. Противоположный угол был неровно сколот по дуге. В то же время, как-то не верилось в естественное происхождение таких ровных сколов. Размер плиты приблизительно 100х200х40 (см.), вес - более полутонны. Непонятно, каким образом такая плита могла оказаться в этом распадке без вмешательства человека.

Стараясь забирать к югу, я сделал крюк по склону и незаметно вышел назад к Дирге, предполагая, что пересекаю отрог. Пришлось вновь подниматься по склону и больше не отклоняться от маршрута.

Склоны горы Еловой завалены огромными глыбами гранодиорита. Расщелины скрыты пожухлой травой. В основном на склонах - зарастающая гарь, но встречаются участки с плотным ельником.

В седьмом часу дня вышел к истокам безымянного ключика и решил здесь заночевать. Ключик вытекает из заваленной крупными глыбами щели, слева - крохотная терраса, достаточная, чтобы разместить костер и постель из пихтового лапника. Дров тоже достаточно.

Ночь выдалась тихая, не крикнет ни один зверек. Луна уже вошла во вторую фазу и сквозь редкую облачность освещала табор.

 

27 мая.

Утро пасмурное. Немного покапал дождь, но ветер с утра сменил направление, поэтому большого ненастья не следует ожидать. В 8 утра по поясному времени собираюсь в маршрут. Сегодня намерен идти до пересечения с зарастающими тракторными волоками, обозначенными на карте. Их может и не быть в современной реальности, но какие-то их следы должны обнаружиться. В 1996 году я шел из бассейна реки Акур в бассейн Хуту через перевал Табо на Тумнинском хребте по древней "тунгусской" тропе, и мне удавалось находить ее по дефектам развития деревьев.

Ночью снилась какая-то несуразица. Как будто несколько незрячих людей в масках привязаны вожжами к различной технике (автобусам, военной технике) и, ползая по дороге с завязанными глазами,  указывают направление, ощупывая путь руками: "Вот сюда, сюда надо ехать… Давайте за мной".

Что за чепуха может присниться? Однако, по здравому размышлению, причина такого сновидения вполне объяснима. Ведь я иду по незнакомой местности почти вслепую. Мне надо найти одну сопку среди множества подобных сопок в бескрайней тайге. Эту сопку я никогда в глаза не видел и даже не знаю, как буду отличать главные истока ("рога") Урги от второстепенных притоков, вытекающих из каждого распадка. Эти "рога" укажут направление на сопку. Но если я буду точно контролировать маршрут, в каждый момент зная, где нахожусь, то обязательно попаду в истоки Урги, не перепутаю их с истоками Джелюмкена или Помако, которых здесь множество. Хотя в тайге может случиться  непредвиденное…

 

Несколько раз взбирался на сопки и спускался в распадки. Склоны завалены глыбами гранодиорита. В одном месте соскользнул с глыб по гнилушке и шлепнулся в расщелину между ними. При этом сильно ушиб ногу и порвал ремень ружья. Ружье еще не заряжал, не замечал необходимости даже на привалах и ночлеге. Следов крупных хищников не встречаю, однако известно, что в глыбовых развалах Вандана зимуют медведи. Весной они покидают свои убежища, а в июне у медведей начинается гон. В это время звери могут представлять опасность для человека.

Глыбы образуют развалы только на южных склонах сопки Еловой. На вершинах сопок, террасами спускающихся к западу, встречаются каменные развалы коренной породы - мелкослоистых яшмовидных горных пород. Такие каменные развалы - обычное явление для горной местности. Характерные глыбовые и крупнокаменные развалы отмечены на сопках левобережья речки Чопэ в окрестностях Горячего Ключа на Тумнинском хребте. Это район древней вулканической деятельности. Но похожие глыбовые развалы мне приходилось преодолевать при переходе из бассейна р.Самарга в бассейн р. Кабули (правый приток Хора) по ключу Болонь. Наибольшая высота над ур. моря водораздела (хр. Сихотэ-Алинь) между р. Пухи, впадающей в Самаргу, и Кабули равна 1305 м., а ключ Болонь вытекает из узкого распадка на склоне этой самой высокой сопки. Имеются и множество иных примеров. С этой точки зрения  предположение естественной земной природы таких образований представляется обоснованным. Однако образование хабаровской астроблемы по Л. Сушкину произошло в более ранний геологический период. Поздние денудационные и тектонические процессы значительно изменили топографию астроблемы, очерченной на местности хребтами Хехцир и Вандан.

Вершина сопки, с которой я начал спускаться к предполагаемому зимнику, представляет собой зарастающую гарь. Крупнокаменные развалы сменяются обнажениями коренных пород. Еще ниже вершинка сопки заросла брусничником и низкорослыми кустиками можжевельника, к ней ведет слабая звериная тропка. С этой стороны открывается панорама мелкосопочника в истоках рек Джелюмкен, Дарга и Помако - в южном направлении, и долины Сагдаяна - в северном. Зрелище живописное, как и сама вершина этой сопки. Несколько раз я спускался в распадки и вновь взбирался на сопки.

Крутой спуск через сгоревший молодой березняк привел к следующей террасе, образованной в истоках р. Дирга. Ниже начался дубняк не тронутый таежными пожарами. Подлесок практически отсутствует, но почва покрыта слоем прошлогодней листвы. На крутых склонах по ней скользишь, как по льду. Поскользнувшись на одном из спусков, сильно ударился ребрами о рукоятку геологического молотка, торчащего из сумки сбоку. Удар пришелся под сердце. Еще ниже, наоборот, зацепился ногой за валежник и кубарем скатился в распадок.

Оказалось, это уже один из истоков Джелюмкена. Здесь произрастает адонис, папоротник орляк, элеутерококк, на склонах заросли актинидии.  Весьма удобное место для табора. Правый пологий склон отрога вполне доступен для лесозаготовки. Вскоре я убедился в правоте своих предположений. За отрогом обнаружил следы лесоповала. На месте валки были брошены вершины дуба и крупные сучья, а в следующем распадке высились несколько штабелей дровяного материала и деловой древесины. По правому берегу ключа начинался волок. По нему я и вышел на зимник в четыре часа дня (или в два по поясному времени).

По обеим сторонам зимника струились потоки. Дорогу здесь не отсыпали, поскольку основание ее - крупный щебень и мелкие, неокатанные камни. Глубокие колеи указывают на востребованность этой дороги. Слева по ходу на размытых камнях я увидел осколок кремня. Может быть, это кусочек раздробленного техникой камня? Ни кремни, ни халцедоны в этих местах мне больше не попадались. Кремневый скол треугольной формы похож на отщеп или наконечник стрелы древнего охотника.

Далее на зимнике хорошо прослеживается свежий след медведя, ушедшего к перевалу. Через несколько шагов замечаю место, где медведь вышел из тайги на зимник, а еще ниже - след тигра, направившегося в противоположном направлении. На зимнике часто встречаются следы изюбров и кабанов.

К моему удивлению, дорога привела в оставленный вахтовый поселок лесозаготовителей. Поселок состоит из нескольких вагончиков на колесах: жилой кубрик на 13 мест, кухня-столовая с лежанками на 5 мест, баня, мастерская и туалет. Мастерская и туалет сделаны из подручного материала - березовых стволиков. Будка для собаки выпилена из цельного ствола, но самой собаки нет, ее череп валяется у входа в жилое помещение. В мастерской на полу гниет труп черного кота.

Во дворе - разобранный желтый КАМАЗ. На дверце кабины синей краской написано "Украина". Лесовоз показался мне знакомым. Я вспомнил, что видел этот лесовоз несколько лет назад в Хабаровске. Случай запомнился несуразным видом техники и сидящих на чем-то в кузове людей бичевского вида. На стене жилого вагончика написаны даты 2004 и 2006 годы, а в столовой висит календарь на 2008 год.

Ничего лучше нельзя было придумать. В этом месте я и решил устроить дневки для осмотра окрестностей и отдыха в связи с полученными травмами. Во дворе развел костер, сварил суп и чай.

Зимник, по которому я пришел на табор, разветвляется. Одна дорога поворачивает направо, на юг, другая - налево,  пересекая Джелюмкен, ведет в параллельный распадок. Через Джелюмкен наведен прочный бревен-чатый мост.

По правой дороге с полчаса идешь вдоль крутых сопок с обнажениями серых ленточных яшм и останцами. Один останец похож на личину великана - монголоида, другие на динозавра и барсучьи морды. Вечером я вышел по этой дороге на марь. Завтра надо обследовать все детально.

Мобильный телефон  здесь не действует, нахожусь вне зоны досягаемости радиосигнала. Пробовал связаться с Хабаровском с вершины сопки - тоже нет связи.

 

28 мая

Переночевал в одном из вагончиков. Уснул быстро, несмотря на усталость. Остывающее железо обшивки вагончика ночью потрескивало. Создавалось впечатление, что кто-то бесшумно ходит вокруг, временами касаясь обшивки. Вначале я даже не понял и вышел наружу.

Дверь изнутри плотно не прикрывается. Я подпер ее изнутри, чтобы не залетали комары, но беспокойство оказалось излишним, ночь выдалась холодной. Здесь все разворошили крысы. Почему-то они игнорировали перьевую подушку, но подушка с искусственным наполнителем растрепана, на полу кучи из утеплителя - стекловолокна. В вагончике пахнет мышами.

За вчерашний день изрядно утомился, пробираясь по глыбовым развалам. Сильная боль ощущается в области тазобедренного сустава, а также в подреберье, дыхание ограничено.

Утро ясное. На востоке появились редкие облака. Солнце поднялось из-за сопок лишь в начале восьмого.

В половине одиннадцатого по поясному времени вышел в маршрут по правой дороге к останцам. Это выход слоистых серых и черных яшм. Иногда попадаются вкрапления сургучных яшм. Сделал несколько фотографий останцов и окружающей панорамы.

На все останцы я не поднимался. К ним безопаснее подходить по пологому склону с запада. Восточный склон крутой, покрыт зарастающими каменными осыпями - курумниками.

Один из останцов снизу отдаленно напоминает лицо азиата с открытым ртом - неглубоким гротом, образованным выпадением трещеноватой  породы. Разумеется, люди на стадии неолитического осмысления природы выдели эти останцы, а "открытый рот" мог возбуждать мысли о жертвопри-ношении.

Поднявшись по курумнику, я не обнаружил в "гроте" никаких следов артефактов. "Рот" образовался сравнительно недавно: обрушился свод вертикальных слоев, образуя неглубокий проем. Неширокая терраса под проемом засижена птицами. Подобные гроты, но в базальтах и большие по размерам имеются по береговой линии на восточном берегу острова Попова в заливе Петра Великого.

В верховьях ключей по зимникам произрастает крапива, но больших скоплений не образует. По-видимому, это растение занесено сюда в связи с лесопользованием.

Следующий маршрут - обследование распадка по левому зимнику. Оказалось это волок, на который я вышел, спустившись с сопок, где впервые увидел залежи дровяного сырья (в том числе и деловой древесины дуба). Если бы я сразу пошел по этому волоку, то менее чем через час вышел бы к вахтовому поселку. Но тогда бы я вовсе запутался с дорогами. Выйдя на незнакомую таежную трассу, важно определить, откуда она проложена и куда ведет.

В осыпи по обочине волока выламываются рассланцованные базальты, а дальше вновь ленточные яшмы, среди которых попадаются светло-голубые, зеленоватые и сургучные. Останцов здесь нет.

По волоку ходила медведица с медвежонком. Я дошел почти до вершины распадка, где медведи что-то рыли в черноземе, и повернул назад. Возвращаясь, обнаружил и совсем свежий след. Медведица прошла за мной от куртинок черемши. Когда я шел в распадок, этих следов не было. Хорошо, что на этот раз я взял с собой ружьё (хотя еще ни разу его не заряжал).

Набрал черемши и возвратился к своему табору. На небе к этому времени произошли перемены. Появилась кучевая облачность, на юго-западе помутнело от перистых облаков. Облачность движется с востока на запад.

Случайно стал причиной неприятности четы пернатых из семейства воробьиных. Я снял двери в баньке со стопора, и ее закрыло ветром. Позже, намереваясь затопить печь в бане в случае ненастья я вошел, чтобы сложить дрова. Какая-то серенькая птичка влетела и, увидев меня, выпорхнула. Тогда я стал искать гнездо и нашел его в темном углу на полке под потолком около двери. Гнездо устроено в ворохе утеплителя - стекловаты. Из гнезда навстречу мне поднялся клювик на дрожащей шейке - птенец. Я распахнул дверь и припер ее колодой.

Вечером на закате вновь с запада нанесло перистые облака, но ветер сменил направление в обычное время, а это признак хорошей погоды. Высоко в вечернем небе летали два стрижа, перемещаясь в освещенную солнцем сторону и не снижаясь. Это тоже хороший признак. Позже я заметил, что накануне вечером, перед солнечным днем, головастики собираются в стайки на ночлег не в глубине лужи, а у самого ее края.

29 мая.

Утро такое же ясное, как и вчера. Щебечут птички.

Вчера вечером, еще перед заходом солнца обследовал низину выше по зимнику. Преобладающая растительность здесь дубы, подлесок еще не развит после низовых палов. Почвенный слой в распадках достаточный для земледелия, а сами низины могли быть в прошлом удобными стоянками для кочующего народа.

На некоторых сопках лес выгорел, а на некоторых растут совсем молодые дубки. Пал здесь прошел примерно в 70-х годах.

Сегодня решил идти по зимнику к перевалу на Ургу. Зимник огибает отроги и растекается волоками по понижениям рельефа. Западный склон отрога пологий, переходящий в марь. По мари протекает один из многочисленных ключей - истоков Джелюмкена. Место топкое. Зимник пересекает марь и пролегает вдоль крутых восточных склонов другого отрога. Ветер встречный, поэтому могут быть любые неожиданности. Подумал, что пора заряжать ружье. Повертел патрон в руках… и вложил его обратно в патронташ.

За отрогом марь расширяется. Западный склон этого отрога так же незаметно переходит в марь. Марь заполнена пнями от огромных лиственниц, спиленных в 30-х или сороковых годах прошлого века.

 Судя по карте, в низине протекает речка Помако. На языке айнов Pokna mosiri , что близко по фонетической реконструкции к "Помако", означает "страна умерших".  Неожиданно, вопреки обозначенному на карте маршруту, зимник поворачивает на север к истокам Помако в обход мари. Теперь это уже не зимник, доступный для движения лесовозов, а тракторный путь (фото 233).

Ветер ослабевает, появляются комары. Трава поднялась выше колен, а местами - по пояс. Среди такой буйной растительности уже невозможно обнаружить мелкие особенности рельефа. Слишком поздно я отправился в поход. Но лучше поздно, чем никогда. Главное в этом походе - разобраться в топографии местности, разобраться в дорогах и тропах, в реальной на сегодняшний день топографической обстановке в предполагаемом районе археологических исследований.

Тракторный путь следовал в попутном направлении не прямо к Урге, а в область ее истоков. Примерно в полдень на уровне шумов послышался как бы шум работающего трактора или автомобиля. Впереди за сопками могла быть дорога или ответвление от дороги на Сагдаян. Впоследствии оказалось, что слух меня не подвел.

 

За деревьями мелькнули выкрашенные лазурной краской ульи, затем открылся вид на все пчеловодческое хозяйство - омшаник, жилой домик пасечника. На участке общей площадью с футбольное поле распахан огород, несколько человек возводят сруб из бревен.

Здесь же еще несколько построек - сараи, склады. На огороде работает трактор "Беларусь" с плугом. В хозяйстве также гусеничный трактор и трелевщик, грузовик и мотоцикл Несколько собак подняли лай. Я сбросил рюкзак под навес - летней кухней-столовой и направился к строителям. Послышались возгласы: "Какой-то человек с оружием!" От трактора ко мне уже спешил невысокий человек, - по-видимому, один из рабочих. Я представился. Работник крикнул хозяина.

Им оказался высокий, крепкий человек, вызывающий расположение к себе внешним обликом, в особенности выражением глаз умного и доброго человека, - Борис Бурмин. Фамилию Бориса я узнал от рабочего, т.к. сам Борис почему-то не назвал своего отчества и фамилии. Он 25 лет отработал на железной дороге. На пенсию еще рано, как он объяснил, а рабочий стаж очень большой, вот и решил поселиться здесь, распахать землю под огород и жить.

Пасека в несколько рядов ульев занимает значительное место и, по-видимому, приносит основной доход в хозяйстве. Это обычная, средних размеров товарная пасека, хотя в пчелосовхозах советского периода пасеки были более чем в двести ульев. Как выяснилось из расспросов рабочих, ранее ферма принадлежала некоему Малышевскому (имел дело с золотодобычей) и выкуплена Бурминым.

Бурмин сообщил, что недалеко от "заимки Павлова" (охотовед?), куда попадают через Амур на технике в зимний период, а летом - на лодке, он находил следы древнего нанайского поселения с их идолами, выдолбленными из стволов. Это место на Нижнеамурской низменности, расположенное между хребтами Сердамурхен и Халхидзян, называется "Озера недоступности".

На ферме выращиваются все овощи, в т.ч. арбузы. Одна грядка засажена черемшой. С огорода снимается хороший урожай картофеля, т.к. почва здесь - черноземы с включением мелкой щебенки. Охотничьих собак содержат не только для охраны, но, в основном, для охоты. Местность богата копытными и медведем. Охотятся для пропитания. В плане фермера завести корову и свиней.

На ферме постоянно находятся два работника. Они здесь, судя по дружескому отношению с хозяином, живут по зову сердца, им здесь хорошо.

 

Мне предложили выпить чаю, на что я с готовностью согласился, т.к. было уже более двух часов дня. После обеда бригада из четырех человек и оба работника пошли доводить сруб. Строили баню вместо сгоревшей в прошлом году. Борис направился к ульям, а я совершил непродолжительную экскурсию в сопки для рекогносцировки. До истоков Урги (левого истока) всего один переход через отроги.

Пока обедали и пили чай, из села приехал знакомый Бориса, молодой лесничий военного лесничества Андрей. Он пообещал забрать меня по пути в пос. Литовко, откуда можно поездом добраться до Хабаровска.

Борис, напротив, уговаривал переночевать. Для заготовки черемши на ЗИЛ-131 к Урге выехали несколько человек. Они должны возвратиться завтра. Однако один день уже ничего не решит.

На ближних сопках я собрал пучок папоротника. Когда начал спуск к дороге, послышался шум двигателя. Это возвращался Андрей. Я ускорил спуск, и не напрасно. Одновременно подъехал грузовичок Андрея. У грузовика оказалось спущено колесо. После подкачки колеса от компрессора на пасеке я загрузил рюкзак в кузов, и грузовичок помчался по смертельно разбитой дороге. Дорога местами просто ужасная. Впоследствии выяснилось, что иных дорог в этой местности нет, все ужасные.

С самого высокого отрога Вандана открывается грандиозная, широкая панорама бассейна Кура. Почти у самого горизонта бледнеют очертания хребта Джаки-Унахта-Якбыяна, а ближе волнуется море отдельных сопок. Мне указали на одну двугорбую сопку - это "сопка Шевчука".  Сопровождающие местные жители уверены, что хребет Джаки-Унахта-Якбыяна расположен на правом берегу Кура. Следовательно, большинство населения, занимающееся рыбалкой и охотой, выше устья Алги по Куру не поднимается. По-видимому, в этом нет необходимости, т.к. Алга, по рассказам, достаточно богата рыбой.

Выехали в 17-00, а прибыли на ст. Литовко в 20-00. Весь путь - протяженностью немногим более пятидесяти километров.

Ехали через поселок на 108 км. ж.д. - Дальневосточный. Картина удручающая.

Литовко - поселок городского типа с 1940 г. (ПГТ) и железнодорожная станция, названная в честь А.Г.Литовко (1899 - 1934 гг.) начальника изыскательской партии по строительству железной дороги Волочаевка II - Комсомольск-на-Амуре.  По данным указанного источника население на год издания (1995 г.) составляло 3,3 тыс. чел. В поселке кроме желез-нодорожного ведомства имелись фанерный завод, хлебозавод, пчело-водческое хозяйство "Восточное", участок Амурского коопзверопромхоза, отделение связи, средняя школа, участковая больница, три дошкольных учреждения, библиотека, Дом культуры, Дом быта. Вблизи жд. ст. Литовко открыто месторождение бурых углей средней зольности. Угленосная толща содержит 25 пластов мощностью до 7,6 м. на глубине от 10 до 240 м. Запасы оцениваются в 130 млн. т. Около 40% запасов доступны для открытой добычи.

 

Андрей окончил Вяземский лесхоз-техникум. Мы вспомнили Николая Васильевича Усенко, советского заслуженного лесовода, преподававшего дендрологию в техникуме. Андрей сожалел, что ему не удалось приобрести книгу-справочник Усенко о деревьях, кустарниках и лианах Дальнего Востока. Андрей предложил мне переночевать в конторе, поскольку поезд до Хабаровска прибудет только завтра в полдень, но я отказался.

Пройдя в сторону понижения железнодорожного полотна на окраину поселка около двух километров, подошел к небольшому ручью. Рядом был установлен слив - труба на месте естественного выхода грунтовых вод. Из трубы лилась струйка чистейшей холодной воды. Тропинка вела к рёлке. В ней я и заночевал. Сумерки еще не успели сгуститься, а у меня был уже готов суп из папоротника и чай, установлен накомарник.

Ночью спал без костра. Невдалеке лаяли собаки, доносился шум и выкрики из ближайших домов. Изредка грохотали грузовые составы. Здесь уже есть устойчивая мобильная связь с Хабаровском.

30 мая.

С утра хозяйничал на таборе. День ясный, ветер слабый, но комары не очень беспокоят. Здесь обнаружилось, что от искры тлеет моя таежная кепка. Остался только козырек с частью ткани. Топливом для костра служили высохшие стволики акации амурской. Ее древесина дает неимоверно жаркое пламя и искрит, быстро сгорая.

Вышел к поезду заранее, за пару часов, чтоб успеть взять билет на проходящий поезд. По прежним поездкам знаю, что с билетами в "общий вагон" случаются затруднения. Но на этот раз все обошлось как нельзя лучше.

Попутчиками в купе оказались рыбаки, следовавшие от ст. Болонь. Весь путь до Хабаровска они пили водку и закусывали.

       

Вторая экспедиция

 

17 июня.

В течение дня ремонтирую одежду, закупаю кое-какие продукты, снаряжаю рюкзак. Летние маршруты выгодны тем, что нет необходимости брать с собой теплые вещи. Важно взять накомарник и полиэтиленовый полог.

Июнь - месяц гона у медведей, поэтому приготовил сигнальный (красного цвета) жилет, а внутрь шляпы из камуфлированной ткани нашил красную ленту. В случае необходимости (при переходах) шляпу буду выворачивать.

 

18 июня.

Отправление из Хабаровска в 08-20. На этот раз еду до ст. Дальневосточная, чтобы пройти к истокам Урги по зимникам, особенно не переутомляясь.

Железнодорожный разъезд Дальневосточный (пос. Лесной), согласно "Энциклопедии Хаб. края и ЕАО", основан в 1958 году. Население на год издания "Энциклопедии" 618 чел. В поселке имелись лесозаготовительный пункт Литовского ЛПХ, отделение связи, фельдшерско-акушерский пункт, средняя школа, детские ясли, библиотека, клуб.

Вокруг любого поселка, как правило, много различных дорог хозяйственного назначения. Уточнить какая из них главная может только местный житель. Такой человек обычно находится. Таким человеком оказался мой попутчик, на которого я обратил внимание еще в поезде. Это сухощавый, невысокого роста мужик с длинной черной бородой. Вначале я подумал, что это старообрядец, но оказалось, человек не бреет бороду из каких-то иных принципов. Этот человек подсказал, как выйти на главную дорогу, ведущую на Ургу. Для меня главное - выбраться за село, а там уж я разберусь, ведь по этой дороге я ехал в конце мая.

Поселок обычный для этих мест. Проселочная дорога широкая, отовсюду доносится запах коров. Здесь несколько частных магазинов, библиотека. Все дома деревянные, приземистые.

Сразу за поселком карьер для добычи камня. Камень - это яшмовидный сланец с включением окиси марганца (пселамелана). В окрестностях пос. Лесного на обочинах дороги обнажается довольно мощный слой глины.

Некоторое время я шел пешком и отбивался от тучи оводов. Их здесь несметное полчище. Местные жители рассказывали, что коров в летнее время пасут ночью, а днем содержат в закрытых сараях. Коров в частных владениях значительно уменьшилось в связи с различными реформами. Самая грандиозная по замыслу и идиотская по результатам, конечно, запомнившаяся всем экономическая реформа Никиты Сергеевича Хрущёва.

До поворота на Литовко меня довезли местные рыбаки. Дальше пешком с перевала на перевал к пасеке Бориса и к истокам Урги.

Буквально двести шагов от поворота дороги на ст. Литовко слева на обочине обнажение, сложенное сланцами, метаморфизованными песчаниками. Камень из этого обнажения используется для забутовки оснований опор линии ЛЭП. Здесь проводят еще одну нитку ЛЭП параллельно двум действующим.

На склонах сопок дорога обнажает крупные не окатанные камни. После перехода по юго-западным склонам убеждаешься, что северо-восточные круче опускаются в долину, отроги здесь короче.

К вечеру я добрался до истоков ключа Медвежьего перед перевалом через один из отрогов. Установил накомарник, приготовил ужин. Распадок пологий, свободное от кустарниковой растительности пространство заросло крапивой. В долинах и распадках юго-западных отрогов я не встречал столько крапивы. Редкая поросль крапивы замечена мной там в одном или двух местах.

Все время пути меня донимали оводы. Вокруг жужжали сотни тварей. Передохнуть можно было лишь забравшись в кустарник на обочине. Они сплошь облепляли сапоги, где я и давил их десятками, но их количество не уменьшалось. Комары начали донимать часов с шести дня после кратковременного дождя. Над сопками грохотало, там разворачивался грозовой фронт.

Не успел установить табор и залезть в накомарник, как послышался шум подъезжающего автомобиля. К костру подкатил УАЗ с двумя людьми, представившимися работниками бригады лесорубов. Деляна бригады, по их словам, находится в стороне от этой центральной таежной артерии, в долине Помако. Мной было замечено несколько волоков по обе стороны дороги, но свежие следы были только на одном, проложенном вдоль строящейся линии ЛЭП. Непонятно было, с какой целью эти люди сюда приехали. Мы побеседовали о разном. Попросил их подвезти к пасеке, но они сослались на занятость и поехали назад. Главное неудобство ночевки у обочины дороги в том, что бивуак открыт для постороннего любопытства. Обычно в таких случаях я ухожу от дороги на расстояние, откуда ночью не виден костер, но редко кто появляется на отдаленных зимниках, и это обстоятельство притупляет осторожность.

В данном случае место ночевки было выбрано кстати. Я не мог и предположить, что сегодня, в пятницу, бригада строителей бани на ферме Бориса отправляется на его пасеку. Один из работников - Тимофеев Виктор Николаевич предложил мне свернуть табор и ехать с ними к пасеке, сэкономив один день пути. Я быстро демонтировал бивуак, но спешил напрасно. Старенький джип вдруг отказался заводиться.

В это время на помощь к комарам уже спешило полчище мокреца. Машина не заводилась, но это обстоятельство, казалось, нисколько не смутило водителя и его товарища. Они долго возились в моторе, подкручивали клеммы аккумулятора, и джип, наконец, завелся. Вскоре подкатил Борис на ГАЗ-66 с кунгом. Я спросил, не примет ли он у себя на пасеке еще раз тайгоброда. Борис развел руками: ничего не поделаешь, придется.

Машина очень долго ехала по разбитой грунтовке. Уже стемнело, когда мы прибыли на пасеку. Завели электрогенератор, засветились лампочки под навесом и в домиках. Борис уступил мне кровать в зимовье, а сам пошел ночевать к бригаде. 

 

19 июня.

Вышел в маршрут в половине седьмого по поясному времени. После вчерашнего дождя окружающая природа дышала сыростью, казалось, все было напитано влагой до предела. Нечего было и думать соваться в лес, чтобы мгновенно не вымокнуть до нитки.

Зимник, проходящий мимо пасеки, обозначен на карте штриховой линией, как временная дорога, переходящая далее в тракторный путь. Эта дорога проложена на северных склонах Вандана в весьма живописной местности. Окружающие невысокие сопки покрыты дубовым лесом с редкой примесью березы, осины и липы, со слаборазвитым подлеском. На гарях встречаются и осиновые релки. Лиственницы растут неширокими полосами по обочинам дороги то слева, то справа в зависимости от направления склонов. Это результат вывоза лиственничных хлыстов из низин и марей. В некоторых местах открывается вид на пологие склоны, переходящие в широкие долины, густо поросшие дубом, и мари. Судя по сведениям, полученным от Бориса и его товарищей, эта дорога сворачивает к востоку и выходит к железнодорожному полотну на станции Партсопки, но в районе истоков Урги она ориентирована на северо-запад.

Вдоль этой трассы встречается немало мест для заселения, для ведения фермерских хозяйств, размещения пасек. В районе всего две или три пасеки, но расстояние между ними в несколько десятков километров. На дороге нередко можно увидеть следы медведей, кабанов и изюбров.

Примерно часа через четыре устроил табор на обочине зимника рядом с мочежиной - истоком какого-то безымянного притока Дарги. Как оказалось, это единственное место на десятки километров, где можно запастись водой. В это трудно было поверить, поэтому, отправляясь дальше по дороге налегке, для обследования местности, я не взял с собой фляги.

День ясный, солнце печет немилосердно так, что обливаешься потом. Ни ветерка, ни ручейка, все русла ключей пересохли. Поневоле мечтаешь об освежающем дожде.

Дорога все круче забирала на юг, уже стал явственно слышен шум поездов. Возвратился к табору во второй половине дня. Вечером развел дымный костер из гнилушек. Оводы и гнус не давали ослабить внимание ни на секунду. К этому времени с северо-востока наползли тучи, сплошь окутывая небо.

Около часу ночи разразилась сильная гроза. Непрерывно сверкали молнии и гремел гром. Гроза продолжалась минут двадцать, но это было только начало. Грозы следовали одна за одной с небольшими промежутками. Сила их постепенно ослабевала.

Накомарник промок, потому что полиэтиленовый полог над накомарником я укрепил односкатно под большим углом, и ветром дождь забрасывало под тент. У меня оставался один квадратный метр сухого места. С рассветом, как только утихла стихия, в срочном порядке переоборудовал навес в двускатный. И это было кстати, поскольку пасмурное небо и слабый порывистый, мечущийся ветер не предвещали быстрых перемен.

 

20 июня.

После небольшого перерыва, в начале девятого с юга вновь наступает гроза. Громыхает. В накомарнике звенит одинокий, невесть как сюда залетевший комар. Здесь душно, но выбирать не из чего. Вскоре зарядил дождь. Он продолжался около часа. По зимнику текут бурные ручьи, а комары тучами бросаются в атаку, стоит лишь высунуться наружу. О походе сегодня нечего и мечтать. Под моросящим дождем промокнешь насквозь через пару километров.

Около десяти по поясному времени. Таежные насекомые утихоми-рились. Иногда какой-нибудь шальной овод забирается между стенками полиэтилена и исступленно жужжит. Лежу в накомарнике, и это единственное сухое место. Временами накрапывает дождь, однако птицы щебечут. Надеюсь, к вечеру прояснится, хотя надежда весьма слабая. Ветра нет, штиль. Планировал сегодня возвратиться к повороту зимника на Ургу, но придется дневать.

К полудню посветлело, и в просветы стало припекать солнце. Влажность высокая. Во второй половине дня наметился коренной перелом в погоде, но перелома не произошло. Тучи на западе уплотнились, слабый ветерок часто меняет направление, а позже и вовсе стих. Потемнело.

Я переставил тент в виде двускатной крыши над накомарником. Просушил над костром одежду и накомарник и вновь установил на колья.

Несмотря на атаки комаров и оводов все-таки пришлось вылезти из накомарника и готовить ужин. К ночи небо обложило сплошной облачностью, и начался дождь, ливший непрерывно в течение всей ночи.

 

21.июня.

Дождь перестал в начале восьмого (по поясному времени). На небе сплошная серая пелена. Быстро разжег костер и перекусил тем, что осталось от ужина. Сегодня надо идти к Урге.

Тучи комаров. Дым костра их немного рассеивает, но комариная природа берет свое, и мне остается только почесываться от укусов.  В то же время, сыпит мелкий дождь, очертаний сопок не видно. Чирикают какие-то птички. Северо-восточный ветер очень слабый. Ничего не меняется в окружающей природе.

Я уже свернул бивуак за исключением тента, когда вновь начался дождь. Пришлось выжидать, отбиваясь от комаров. Все же к полудню я оставил место дневки и направился к развилке зимника, которую миновал позавчера.

Одинокий старый туфель на дороге. Позавчера его не заметил. Очень подходящее название для моего отчета об этой экспедиции: "Одинокий Старый Туфель на таежной дороге". Эта находка меня позабавила, т.к. скоро (15 октября) мне исполнится 65 лет.

Дорога перевалила через отрог и пошла вдоль распадка Урги (левого истока). Здесь на обочине вспугнул выводок рябчиков. Птенцы взлетели и уселись на нижних ветках, притаившись, а курица отлетела подальше.  Здесь же на зимнике свежий медвежий помет. Зверь пересек дорогу. Часто вижу помет волков с шерстью и осколками костей.

К концу дня расположился у дороги на возвышенности правого берега левого истока Урги. Долина, по которой протекает речка, шириной до полукилометра, окаймлена остроконечными сопками. На вершине одной из сопок заметен в бинокль каменный развал.

Река Урга имеет два истока, которые в виде рогов огибают сопку, именуемую на карте "Донкан". Я называю их "левый исток" и "правый исток". Донкан - это господствующая высота в истоках Урги, но не единственная сопка. По сути, это водораздел между двумя истоками. Оба эти истока имеют несколько притоков - ключей, протекающих по распадкам между сопок, образующих водораздел.

Сопка Донкан трехвершинная, но со стороны стрелки видны две вершины. На сопке практически не сохранилось деревьев. По-видимому, здесь часты палы.

Поперек долины проложена гать. На дороге следы медведей, изюбров и волков.

Дорога пересекает небольшой отрог и выходит к правому истоку Урги, пересекая его. Пойма заросла прекрасной травой. Долина хорошо продувается ветрами, здесь можно заготовить сена для крупной фермы. Однако дорога никуда не годится. Зимник, не более.

С зимника можно через распадок попасть к подножью сопки Донкан, но склоны здесь весьма круты, лучше подниматься со стороны стрелки. От места, где можно пересечь распадок до моста через левый исток по зимнику около получаса ходу. Это около двух километров, а если двигаться сверху по распадку, то более шести километров по целине.

По левому истоку вниз по течению проходит тракторный путь. Я прошел по нему около километра до места, где отдыхали охотники. Следует отдать должное наблюдательности местного населения: бивуак охотники устроили у единственного крохотного родничка на краю долины. Ближе и дальше вода имеется лишь в русле реки, до которой по кочкарнику от полукилометра и более. Склоны сопок левого берега этого истока сплошь заросли орешником на гарях. Кое-где по увалам молодая поросль дубов.

Вверх по течению по левому истоку также заметен старый волок. Этому волоку лет 60-70. Одна колея превратилась в звериную тропку. Пройдя по ней несколько десятков шагов, заметил кабанью чесалку на стволе лиственницы. На этом волоке уже выросли лиственницы до 25 см в диаметре, вокруг много пней более полуметра в диаметре.

О конечном пункте зимника, проходящего через истоки Урги, мне ничего не известно. Однако можно предположить, что этот зимник сообщается с зимником, проложенным от Иванковцов к верховьям реки Громахта (правый исток). Согласно топографической карте, до Громахты около десяти километров, что равносильно одному дневному переходу.

В основании долины - каменный развал. Это типичные отложения в пологих долинах верховьев горных рек. Например, такой же в долине р. Ашмар, берущей начало у перевала Размытого в Северном Сихотэ-Алине, впадающей в Эльгу (бассейн р. Тумнин). На одном из каменных развалов вспугнул небольшого тонкого щитомордника. Змея, обнаружив опасность, целиком как бы провалилась в щель между камнями. Ближе к руслу истока долина представляет кочкарник, поросшей высоким, густым разнотравьем.

В этот же вечер обследовал правый исток Урги. Он практически ничем не отличается от левого.

Мой табор оказался в десятке шагов от гнезда. Два крупных яйца лежали прямо на грунте без каких-либо признаков обустройства гнездовья. При моем приближении вспорхнула черно-коричневая птица величиной с рябчика, но "прогонистая", как кукушка. Она весьма театрально изображала подранка, неумело вспархивала, волочила крыло, уводя от кладки. Мне удалось ее снять на видео, когда она села на ветку. Не оставалось сомнения, что это большой козодой - единственная из птиц, которая садится не поперек ветки, а вдоль.

Вечером невдалеке у края долины послышался треск и шум падающего дерева. Я подумал, что такой шум мог учинить медведь, неосторожно попавший в ветровал, и пошел посмотреть. Свежих следов зверя на зимнике не было, только замеченные мной ранее. Оказалось, упала небольшая лиственница. Упала без видимой причины. Такое нередко случается в тайге. Приходит время, когда небольшого движения воздуха достаточно, чтобы рухнул подгнивший ствол.

К девяти вечера на небе появилась полоска синего неба. Я подумал, что циклон уходит.

 

22 июня.

Мои предположения относительно погоды не оправдались. Ночью небо прояснилось на удивление быстро. Похолодало. По долине разлился густой туман. Комары исчезли. Некоторое время я крутился в холодном накомарнике. Наконец, не выдержал и перебрался к костру на подстилку из лиственничных веток. Костер еще не погас. С вечера я принес подгнившие горелые лиственничные стволы и положил их на угли. Подгнившая древесина лиственницы, даже напитавшаяся влаги, дает в костре жаркое, устойчивое пламя и долго горит.

Только забрезжил рассвет, как появились комары. Пришлось вновь залезть в накомарник. Как-то быстро небо заволокло тучами. В предрассветных сумерках над кострищем бесшумно порхала маленькая сова, верещали какие-то птички. В шесть утра начал накрапывать дождь. Вскоре он усилился.

В двенадцатом часу дождь на короткое время стих. Этого времени было достаточно, чтобы снять накомарник и уложить рюкзак. Но дождь снова усилился и продолжался еще часа два, перейдя в морось. Надо было сделать несколько снимков долины правого истока, поэтому, оставив вещи под тентом, я взял фотокамеру и ружье, и направился в распадок.

Широкая долина, окаймленная невысокими сопками, уходящая на юг к горизонту, узкие пади, на дне которых струятся ключи. Эта местность, в прошлом изобилующая дичью, вне сомнений, могла быть местом кочевки и охоты людей древности - архантропов.

 

По зимнику от моста через левый исток до перевала пешего хода немногим больше часа. К вечеру я уже вышел к пасеке Бориса. На пасеке остались двое рабочих. Сам Борис и его друзья-плотники выехали еще в выходной. Дождь продолжается. Переоделся в сухое, суши промокшую одежду над печкой.

 

23 июня.

На следующий день 23 июня я вышел в обратный путь в половине девятого. Дождь лил всю ночь. Утро пасмурное. Однако ветер сменил направление, а это хороший признак.

До поселка Дальневосточного по зимнику более пятидесяти километров. Этот путь я рассчитываю пройти дня за два. Поскольку все мои маршруты в основном пролегают сквозь таежное бездорожье, я слабо ориентируюсь в скорости передвижения по дорогам. По таежной целине можно пройти в день (в зависимости от топографии местности) от четырех до двенадцати километров. По дороге, пусть даже проложенной по горным отрогам, разумеется, можно пройти больше. Например, километров на восемь. Так я рассчитывал.

Тайга есть тайга. Отошел по дороге от пасеки шагов десять и сразу же обнаружил следы медведя. Он недавно пасся вдоль зимника, выедая дудки борщевика.

Путь довольно утомительный. Дорога то выходит на затяжной подъем, то резко обрывается вниз к подножию сопок. Горные породы в обнажениях вдоль трассы разнообразны. На перевале - глинистые сланцы, в русле Урги - яшмовидные породы, далее попадаются песчаники. Вершины сопок пологие, склоны выполнены широкими террасами, поросшими дубом.

От пасеки до поворота на зимник, где я нашел кремниевый отщеп - минут сорок ходу. Здесь установлен щит с информацией, свидетельствующей, что далее на юго-западных склонах - территория охотничьего хозяйства "Вандан". Охотпользователь "Артель старателей "Восток". Ниже надпись стерта. "Всякое нахождение с оружием и орудиями охоты на территории хозяйства… и приравнивается к браконьерству" Подпись: "Администрация хоз-ва "Вандан". На этом щите нарисована карта, где обозначена речка Форель, хр. Вандан, истоки р. Джелюмкен и проч. на юго-западных отрогах.

К знаку охотхозяйства я подошел в начале десятого, а минут через десять уже был около поворота дороги на р. Сагдаян. Здесь удобное место для отдыха, установлены чурки. На обочине брошены две гильзы 16-го калибра. Стреляли по уткам. В одной из гильз уже поселилась улитка.

В начале одиннадцатого проглянуло солнце. Сопка Еловая очистилась от тумана. Вместе с солнцем появились оводы. Вскоре вышел к волокам. Недавно здесь опрокинулся лесовоз. Его разгрузили, а бревна сложили стопкой у обочины. С этого места хорошо видны северо-восточные склоны Центрального Вандана.

К полудню уже прошел истоки р. Дирга, пересек ключ Черемшовый и вышел на перевал, где провел около часа. Развел костер, пообедал и произвел видеосъемку, взобравшись на самую высокую точку отрога. Внизу почти до самого горизонта простирается всхолмленная равнина - долина реки Алга, впадающей в Кур северо-западнее. 

На берегу Дирги вспугнул крупную гадюку. Вначале я не заметил змеи, спускаясь к воде, хотя как будто внимательно оглядел берег, по опыту зная, что в таких местах у бревенчатого настила могут водиться змеи.

Через час я подошел к месту ночевки в Медвежьей пади. Здесь произрастает много крапивы. Дальше дорога выходит на затяжной подъем. Это третий долгий подъем. Сколько их? Несколько затяжных и с десяток мелких. Подъем около километра (точнее 700 м.) Мошка лезет в глаза, крутится перед объективом видеокамеры разный гнус.

Уже вечерело. Я прошел более тридцати километров. Осталось пройти до поселка Дальневосточный еще несколько километров, когда меня нагнал тяжело груженный лесовоз. Водитель затормозил и помог открыть дверцу кабины.

Водителя зовут Дмитрием. Ему немногим за тридцать, женат, имеет двоих детей. В рассуждениях проявляет здравомыслие и житейскую осведомленность. Руки и пальцы Димы в многочисленных наколках, свидетельствующих о его бурном криминальном прошлом.

Долина реки Дирги в месте слияния притоков шириной до семи километров. Невероятно ухабистая дорога, идущая в обход ж.д. ст. Литовко, проведена через поселок Украинка. Это бывший совхоз-миллионер, специализировавшийся на молочно-товарном производстве. Поля этого совхоза простирались на три километра и были шириной более километра (до полутора км.) Дмитрий пояснил, что совхоз самостоятельно обеспечивал кормами свои стада (сеяли кукурузу, сою, выращивали картофель, овощи, закладывали растения на силос). В начале 90-х годов производство было остановлено и разграблено. В настоящее время молочно-товарная ферма разрушена, корпуса коровников разбиты, водонапорные башни разобраны более чем наполовину. Село - несколько приземистых одноэтажных двух и многоквартирных бараков - представляет удручающее зрелище. Поля заросли травой.

Экскурсия через село Украинка была весьма поучительной. Дима все объяснял. Некоторое время он работал на фанерном заводе  в пос. Литовко. Это было значительное по мощности производство с налаженным сбытом и широкой сетью поставщиков. Но в период "перестройки" инициативная группа лиц, жаждущих "достойной жизни", сменила опытного руководителя. Руководителем был избран лидер этой группы, после чего началась распродажа имущества. Руководитель, получивший доступ к "достойной жизни", т.е. к финансам завода, первым делом обзавелся дорогостоящим автомобилем высокой проходимости.

Перед подъездом к мосту через Диргу лесовоз угодил задними колесами в выбоину и сел на раму. Самостоятельно выбраться не удалось, к тому же потек радиатор. Следом в нескольких километрах шел еще один груженный лесовоз с лебедкой. Ожидая его, Дмитрий достал мотопилу и стал спиливать деревья на обочине, освобождая объезд. Я помогал стаскивать стволы и укладывать их в колеи. При этом вывозился в грязи, т.к. в этом месте дорога была сплошной грязной лужей.

Вскоре подъехал УРАЛ, груженный до уровня боковых опор (лесовоз Дмитрия был перегружен). Проезжавшие мимо водители частных автомобилей здоровались с Дмитрием и высказывали советы, из чего можно было сделать вывод, что население этих мест, по сути, большая община: старожилы и коренное население весьма широко осведомлены о делах и занятиях друг друга. В поселке одна средняя школа, поэтому отношения сельчан складываются еще в школьном возрасте.

 

На скамейке у железнодорожного вокзала двое распивали водку. На перроне примостилась стайка подростков, по-видимому, за тем же занятием. Оказалось, что зал ожидания вокзала на ночь закрывается. Вскоре я убедился в необходимости предосторожностей.

Разумеется, подростки меня заметили. Когда я зашел внутрь вокзала и присел перед запертой дверью зала ожидания, ко мне поднялся один из них и вызывающе стал требовать стакан и навязчиво приглашать меня присоединиться к компании. Назревала довольно тревожная ситуация, причем, в таких случаях нельзя допускать слабины и следует постараться перенять инициативу без демонстрации силы. В то же время, в мои намерения не входило устраивать воспитательные представления, поскольку было ясно, что это поколение, выросшее на попрошайничестве и безделье, не вразумить и не изменить. Эти маргинальные издержки рыночного общества восприимчивы лишь к животным формам обращения, но их бесцельное существование оберегается законом, по сути, гораздо в большей степени, чем иных граждан. Зная это, любой нормальный гражданин, во-первых, должен быть предусмотрительным, не попадать в поле зрения местных бездельников. Во-вторых, должен найти способ избежать провокации со стороны подобных лиц. Я предложил подростку вместо стакана свою таежную жестяную кружку, а от участия в их компании отказался. Подростка это как будто удовлетворило, он обещал вернуть кружку. Однако кружку компания не вернула, что я и предвидел.

Знание социальной обстановки - залог гражданской безопасности - одно из требований правил безопасного прохождения туристического маршрута. В предыдущую поездку я учел эти обстоятельства, остановившись на ночлег за пределами деградирующего населенного пункта.

В большинстве случаев вокзалы - места повышенной опасности, повышенной криминогенной обстановки. Перейдя ближе к административному зданию железнодорожной станции, разговорился с одним из служащих, ожидавших рабочий поезд (два вагона), следовавший до станции Волочаевка-2. Я представился и попросил, чтобы взяли и меня. Служащий рассказал, что местные подростки и "братва" избили милиционеров, пытавшихся навести порядок на станции, после чего милиционеры появляются на вокзале весьма редко, да и то днем. Вот почему зал ожидания в здании вокзала открывается лишь за один час до прибытия проходящих поездов. Меня это сообщение удивило. Получается, что в сельской местности инициатива в руках криминальных элементов, а милиция бессильна, не имеет достаточно прав для борьбы с этим злом.

Пока я разговаривал со служащим, подросток из компании несколько раз проходил кругами в стороне, не решаясь, однако, приблизиться к приезжему в присутствии свидетелей.

В начале одиннадцатого подошел рабочий поезд. Один вагон отцепили, а почтовый последовал на Волочаевку-2. Машинист тепловоза распорядился, чтобы я поднялся в заднюю кабину. Здесь же ехал мой знакомый служащий. Тоже машинист, как оказалось, сдавший смену.

После станции Партсопки тепловоз с одним вагоном помчался на предельной скорости. Тем не менее, в конечный пункт мы прибыли поздно ночью. Здесь также зал ожидания замыкается на замок, если нет пассажиров и милиционера. Мне повезло, дежурный милиционер остался ночевать в здании вокзала. Можно было бы дождаться электрички на комарах при закрытом зале ожидания, но я взял билет на проходящий поезд, а это давало мне право остаться в зале ожидания.

Утром 24 июня поездом № 668 "Экспресс" я прибыл в Хабаровск.

Comments