Татьяна КОЛЕСНИКОВА

       

ТВЕРЬ

 

У Твери от вереска

На воротах города.

У Твери от Велеса

На её гербе.

Бочки огуречные,

Да мужичьи бороды,

Да дымок волнистый

На седой трубе.

Чугуны, завитые

В прочные запоры

На каморах летошних

Голубых церквей.

Тяжелеют ветви

На резных заборах

От плодов душистых

Стороны твоей.

 

***

Это слёзы, иль солнце

Сквозь веки прикрытые жжёт?

Или сгустилась

Закатного воздуха пряность?

Иль открывается в вечнось

Пылающий брод,

Тянущий в небо

Душ невесомых туманность?

Влагой солёной,

Горчащей, просторам морским

Так я близка,

Что не будет заката роднее

В море, где дремлет

Разрушенный временем Рим

Бренной земле

И бескрайней вселенной над нею.

Осень

 

От души открепляются листья

И под ноги – послушными псами.

Вдруг от жизни земной отколись я

И вернись лишь печалью Версавии?

 

Будто заново книгу открою:

Снова осень – целебное право –

Благодатью прославить земное,

То, в котором лишь горнему слава.

 

Благодарность в тебе, не упрёки,

И в молчании жизнь даровита.

В человеке очерчены сроки,

У любви же – пределы открыты.

 

 Люблю

 

Я тоскую по тебе, тоскую.

Утолишь ли печаль вековую?

 Ты лесной, иль скалистой когорты?

Кто ты, где ты, когда ты, какой ты?

 

И какое таишь своенравье?

И в каком утверждаешься праве,

Умаляясь гордыней убого?

И каким умягчаешься слогом?

 

Откровение яви высокой:

Из чего бы ты ни был соткан,

Всё оттаяло, что настыло.

Моё сердце заговорило…

                                        Люблю.

 

 Осень

 

Что этот лист? Ручей сосудов,

Сосуд на лоне бытия,

Лучей негреющих запруда

И солнца осень... Это – я.

Пусть канет ветровое ралли –

И кровь и желчь вперегонки.

И вместе с дымом по спирали

Истлеют осени деньки.

И пеленою наважденья,

Все сроки мнимые избыв,

На неизбежность возрожденья

Природа выстроит мотив.

 

Байкеры

 

Ясное солнце. Погода…

Дорожные байки.

Линии штрих – кода –

Траектории байкеров.

Сзади девчонка,

Голых рук захват.

Перебирая чётки,

Светофоры глядят.

Кровь на джинсах,

Сжимаешь песка горсть.

Среди жуков – джипов

Ты мотылёк – гость.

Дорога алоговыкраса,

Тело – тяжёлая гроздь.

Байкеру дайте выкарабкаться,

Забейте опору – гвоздь.

Иль преподобного Сергия,

Кого ещё звать в ночи?

Сестрёнка, сестра милосердия!

Губы хотя бы смочи!

В синеве - соцветья акаций

В белой рамке окна.

Дышать и смотреть - напрягаться…

Не велика ли цена?

 

 

***

В этом счастья кроется отмычка –

Будто в царской шествую короне.

Что, живя у чёрта на куличках,

Я живу у Бога на ладони.

 

Где живу я – здесь тепло и сыро,

Где живу – здесь хрустко и морозно.

По душе стекающее миро

Точит жизни познанную прозу.

 

Край родной, строжись ты, или милуй,

Мне на жизнь распахивая вежды, -

Ты даёшь надежду, путь и силу,

Угол мой, таёжный и медвежий!

 

Б. Ахмадулиной

 

Тонко из почвы твоей каменистой

Розовым током восходит миндаль.

Смотришь в себя ты раскосо – неистово,

Там – совершенна неясная даль.

 

В городе, слогом восточным воспетом

С небом сливаются гор этажи.

За белоснежным столпом минарета

Солнечных крыш и теней купажи.

 

Слитны побеги ромашек и фрезий,

Пряно – прохладны стихов коржи…

Лучшая тема для жизни – поэзия,

Лучшая тема для смерти – жизнь!

 

***

Я - как пята Ахилла

И жизнь моя – пятак.

Стихи – моя стихия,

А остальное – как?

Пожив на белом свете,

Наделав чепухи,

Стихи - рекла, мне дети,

А дети мне – стихи.

Нет морока метаний,

В душе дитя и стих.

Я – место обитания.

И я – ничто без них.

 

Есфирь

 

Персика нежнее луны ланит.

Веру иудея кровь твоя таит.

Скромна Есфирь – девица –

Наложница царя.

Скромна Есфирь –царица,

С владыкой говоря:

На милость не надеюсь,-

Вся в милости твоей.

Кто против иудея,

Того – убей!

И лились крови реки,

И праздновал народ,

Чтоб процветал вовеки

Иудейский род.

 

 ***

Что в мир привнёс ты, юнец безусый?

В глазах гуляют следы безумства.

Всё разъедающим реагентом

Следы безумства гуляют в генах.

 

Скрывает правду словесный глянец

О жадном змие в зелёных склянях.

Осознаёшь ли, Россия, сама,

Что множишь горе не от ума?

 

 ***

Я разучилась отрекаться

От карт, что розданы судьбой.

О жизнь, ты горькое лекарство

От потаённого лукавства

Пред Богом и самим собой.

Всё составляющие части

В тяжёлой ступке толчены –

Испепеляющие страсти,

Проростки поздние вины.

Всё, что дано и всё, что взято.

Всё, что смогла я унести,

За дар – младенческую святость

В конце искомого путию

 

***

Общежитие. Осень, Морось.

У большого окна кровать.

Разве может московский морок

Нашей жизнью обыденной стать?

 

Абитура. Хандра. Худышка

Рваным джинсам не нужно заплат.

Пусть на градус метро, как дышло,

Сдвинет оси координат.

 

***

Птицам и поэтам пища -

Затенённый дух кладбища.

И безвременен и сыр

Твой печально-ветхий мир.

 

Кто искал- того уж ищут -

(Душ безвестных пепелище)...

И уходят, не признав

Вензелей под сенью трав.

 

Ветер буквы, даты выдул

Из пластов известняка.

Испещрённый, тайну выдал,

Что прошли над ним... века.

 

Comments