Анатолий Василиненко

Анатолий Василиненко

 

Забытые кумиры

 

В истории города Комсомольска эти личности о которых пойдёт речь сделали  большой вклад в становление и развитие крупного промышленного центра на Амуре. Но их имена не заслуженно забыты и в нашем городе вы не увидите ни одного памятника или памятной доски посвящённой этим историческим личностям. Город Комсомольск-на-Амуре должен гордиться что у его основания стояли такие легендарные личности, как В.П. Костенко и Маршал В.К. Блюхер. Они внесли вклад в развитие и строительство амурского судостроительного завода.

Разве можно забыть таких исторических личностей как Николай Петрович Старостин и Николай Заболотский, которые способствовали духовному и физическому воспитанию комсомольчан. Старостина почитают во всей стране. Ему воздвигнуты многие памятники. А вот в Комсомольске-на-Амуре, где он прожил 5 лет и остался навсегда патриотом нашего города нет даже памятной доски. Может быть эти очерки о забытых кумирах напомнят жителям нашего города, что они в большом долгу перед этими историческими личностями.

 

 

Герой Цусимы

 

При создании Тихоокеанского флота, который сыграл опре-деленную роль в Великой Отечественной войне, был учтен горький опыт российского военного флота на Дальнем Востоке. Создавался он вначале XX века благодаря перебазированию кораблей с Балтийского флота. И происходило это в отрыве от судостроительной базы. Завод во Владивостоке не предусматривался, а судоремонтные мастерские и доки строились с большим опозданием и недопустимо медленно. Эта ошибка дорого обошлась России.

Осенью 1904 года из Кронштадта на Дальний Восток была отправлена Вторая Тихоокеанская эскадра, к которой в пути присоединились корабли Третьей эскадры. В составе объединенной эскадры было 42 боевых и вспомогательных кораблей. Дальний переход судов, работа у изношенных механизмов, изнуряющие перегрузки угля с транспортов на корабли сильно утомили и измотали людей.

Японский флот со свежими силами перехватил эскадру в Корейском проливе у острова Цусима и одержал полную победу. После Цусимы до Владивостока дошли лишь два миноносца и крейсер «Алмаз». Остальные были потоплены, взяты в плен или интернированы в разных портах.

Инженер-механик броненосца «Орёл» В.П. Косенко, 1903 г.

В близких к Морскому ведом-ству кругах России пытались доказать, что поражение в Цусимском бою и гибель русского флота произошли вследствие плохого качества специалистов. Опроверг эти доводы и встал на защиту доброго имени русских судостроителей молодой корабельный инженер броненосца «Орел».

Из 16-ти эскадренных броненосцев, участвовавших в Цусимском сражении, лишь один «Орел» остался наплаву и не погиб, несмотря на шквальный огонь японских орудий и многочисленные пробоины. Этим русские моряки были обязаны молодому инженеру-механику Владимиру Полиевктовичу Костенко, который находился в команде «Орла». Перед боем он добился освобождения «Орла» от лишнего груза и топлива.

Главный броневой пояс русских броненосцев возвышался над ватерлинией на 4,2 метра. Вследствие колоссальной перегрузки почти всех кораблей эскадры, кроме «Орла», он полностью оказался в воде. Японские артиллеристы этим умело воспользовались и, попадая в цель с любого расстояния, разрушали незабронированные части русских кораблей.

Первым из специалистов, кто обратил на это внимание, был Костенко. Но его доклад командующий эскадры контр-адмирал Рождественский оставил без внимания. Однако, командир «Орла» поступил иначе, и броненосец был спасен.

Почти год Костенко провел в японском плену и написал там богатейший материал для будущей книги «Флот и Цусима».

Книга была подготовлена к печати, но цензура запретила ее издавать ввиду сведений секретного характера. Все наблюдения, выводы, предложения нашли свое применение при постройке крейсера «Рюрик», броненосцев «Андрей Первозванный» и «Павел Первый» и других лучших боевых кораблей России.

Свои дневники Костенко передал писателю А. С. Новикову-Прибою, с которым плавал на «Орле». И тот написал великолепный роман «Цусима», где сам Костенко выведен в образе инженера Васильева, человека большого ума и сильной воли. Правда много лет спустя Владимир Полиевктович все же сумел написать книгу «На «Орле» в Цусиме», которая прочно вошла в советскую литературу.

Судьба свела его с выдающимися кораблестроителями адмиралом С. О. Макаровым и академиком А.Н. Крыловым. Он продолжил их научные традиции и сделал много для проектирования и строительства не только отличных боевых и торговых судов, но и сумел спроектировать современные судостроительные заводы, в том числе в Комсомольске-на-Амуре.

Крейсер «Калинин» на рейде города Владивостока, 1943 г.

 

За свою революционную работу он был приговорен в 1911 году к 6 годам каторжных работ. Из тюрьмы Петропавловской крепости его вызволил академик Крылов, который добился отмены приговора. После Октябрьской революции Костенко принял самое активное участие в восстановлении промышленной индустрии Украины, а затем по предложению Ф. Э. Дзержинского он был переведен в Ленинградский «Судотрест» техническим руководителем. Начался активный период восстановления старых, царских кораблей и одновременно проектирование советских боевых судов — подводных лодок, сторожевых кораблей, эсминцев, торпедных катеров и других классов. Много времени пришлось уделять ремонту и достройке незаконченных миноносцев и подводных лодок, оставшихся от старого флота.

В дальневосточных краях В. П. Костенко появился в марте 1932 года после того, как Совет Труда и Обороны СССР принял решение о строительстве судостроительного завода на Амуре. Проектирование завода было поручено объединению «Союзверфь», в которое входило бюро «Проектверфь», где главным инженером работал Костенко.

Вместе с другими специалистами он долетел до села Нижне-Тамбовского, где осмотрел две площадки, как возможные варианты для сооружения завода. А затем отправился в село Пермское, где на месте ознакомился с будущей площадкой под завод. Место ему понравилось, особенно два озера — Большое и Малое Силинское. Они пригодятся ему потом, когда он начнет реализацию уникального мирового проекта с выводом кораблей в эти озера, а не в Амур, буйный характер которого был весьма опасным для гидротехнического сооружения.

Привязка завода на площадке у Силинских озер избавляла будущих строителей от огромного объема земляных работ и рытья искусственного бассейна с защитными сооружениями. При разработке проекта у Костенко родилась гениальная идея. Он задумал строить наливные доки, т. е. эллинги, возводить в них корпуса судов и выполнять достроечные работы, а затем уже выводить суда в акваторию завода. Выводить, а не спускать со стапелей, как это делалось со времен Колумба. Такой метод еще не применялся в практике мирового судостроения.

Однако воплотить, даже гениальную идею, оказалось непросто. 16 октября 1932 года в Кремле под председательством В.М. Молотова состоялось заседание Совета Труда и Обороны по вопросу строительства и проектирования завода. На нем были К. Е. Ворошилов, Г. К. Орджоникидзе и другие члены политбюро ЦК ВКП(б). И. В. Сталин сидел отдельно за своим столиком.

Первым выступил секретарь Дальневосточного крайкома ВКП(б) С. А. Бергавинов, который сделал упор на то, что проектная организация применила самый сложный тип сооружения завода в виде доков и эллингов, игнорировав обычные наклонные стапеля. Из-за этого, по его словам, возникли большие трудности: нехватка рабочих рук, материалов, транспортных средств и механизмов.

Его поддержал начальник строительства И. А. Катель, который настаивал на возведении обычных наклонных стапелей. Доки и эллинги представлялись им как основная причина всех проблем на стройке. Выступил на заседании Я. Б. Гамарник. Он сказал, что не может спорить с главным инженером «Проектверфи», как со специалистом, но усматривает в его доводах непонятное стремление сгустить краски, преувеличить трудности Дальнего Востока.

После таких оппонентов выступать Костенко было нелегко. Но он кратко и аргументировано изложил свои соображения. Он честно признал, что строительство всех этих сооружений — сложная и трудоемкая задача. Но только такой способ постройки судов позволит избежать их сборку под открытым небом, при сильных амурских морозах, буранах и под дождями.

Черту под разногласиями подвел И. В. Сталин, сразу поставив вопрос в конкретное практическое русло. Он сказал, что в решении специальных вопросов надо полагаться на специалистов: они люди деловые, меньше говорят, а больше делают. Пусть разбираются, строить ли стапели или эллинги. Вопрос сейчас в том, как вытащить стройку из всех затруднений и что нужно для этого предпринять.

Сталин предложил Костенко рассказать, какими мерами можно облегчить положение стройки. И тот посоветовал пересмотреть плановое задание на проектную мощность завода: оно явно усложнено и почти вдвое увеличивает объем работ по сравнению с необходимым.

Вот какая годовая производственная программа была определена правительством для Амурского судостроительного завода: подводные лодки — 6 ед., эскадренные миноносцы — 1 ед., рефрижераторные суда длиной 130 метров, грузоподъемностью до 5000 тонн — 8 ед., краболовных судов длиной 150 метров грузоподъемностью до 10000 тонн — 4 ед., транспортных судов — 12 ед. Кроме этого предпо-лагался специальный судоремонт корпусов и механизмов эсминцев и подводных лодок. Предполагалось, что корпусные цеха будут обрабатывать 32000 тонн металла в год. Завод при этой программе по своей мощности должен был равняться двум заводам Ленинграда — Балтийскому и им. Марти (ныне Адмиралтейский).

Сталин очень удивился этому и потребовал принести ему расчет программы завода. Посмотрев, он тут же предложил сократить ее и спросил у Костенко, как скоро можно пересоставить проектное задание завода. «Месяца вполне хватит» — пообещал ученый.

Так была решена судьба проекта завода, в основе которого лежала идея: строить почти полностью готовые суда на горизонтальных стапелях, в отапливаемых сухих доках, под перекрытиями шатрового типа.

Владимир Полиевктович часто бывал на строительной площадке завода. И не один. В 1933-34 годах здесь работала его старшая дочь Елена. А в 1946-48 годах в Комсомольске вела проектирование домов другая дочь-архитектор Наталья. И эти дома строились для амурских корабелов.

Костенко постоянно следит за своим любимым детищем и готовит докладные записки о его дальнейшем развитии. В блокадном Ленинграде он работает заместителем директора проектного института, а в ноябре 1942 года он снова приезжает в Комсомольск для решения ряда вопросов по крейсерам «Калинин» и «Каганович», которые достраивали амурские корабелы.

Более полувека он продолжал инженерные и научные традиции русских судостроителей. Сделал сооружение кораблей наукой и искусством. По словам академика А. Н. Крылова, светилы в мировом судостроении, Владимир Полиевктович за свои труды и публикации был достоин степени доктора технических наук без защиты диссертации.

Он очень любил Комсомольск. Среди экспонатов музея Амурского Судостроительного завода есть его книга «На «Орле» в Цусиме» с дарственной надписью его детей. Они тоже были неравнодушны к городу на Амуре и заслуживают того, чтобы имя их отца было увековечено в нашем городе. Я уже не раз писал о том, что в Комсомольске есть немало безымянных улиц: Гаражная, Вагонная, Насосная, Базовая и др. Неужели нельзя ту же улицу Гаражная, которая находится рядом с АСЗ переименовать в улицу Костенко, а на здании заводоуправления установить мемориальную доску в его память.

Жители Краснофлотского района Хабаровска добились решения горисполкома о присвоении одной из улиц района имени героя Цусимы — капитана легендарного «Варяга» В. Ф. Руднева. Они свято чтят историю краснознаменной амурской флотилии.

Комсомольск тоже имеет право на это, так как у его истоков стояли такие легендарные личности как Блюхер и Костенко. Бюст Блюхера одно время стоял у СШ №50, но затем, после попытки «металлистов» стащить эту реликвию, ее перетащили в подвал. Набережную Амура, которая называлась улицей Блюхера, переименовали.

Разговаривая с ветеранами АСЗ и в музее завода, я еще прошлой осенью в честь столетия Цусимы предлагал разработать план мероприятий и организовать цикл лекций. Но старожилы завода выразили сомнение в том, что «это пробить невозможно».

С такой позицией согласиться нельзя. Даже Цусимские события, которые будут вспоминать вплоть до 15 мая следующего года — «День гибели русской эскадры», касается не только комсомольских судостроителей, для которых так много сделал один из героев Цусимы. Это событие городского масштаба. И хочется надеяться, что администрация города выскажется по этому поводу.

 

Comments