Юрий САЛИН

Найти себя

 

Давно не читал я книги, наводящей на столь глубокие размы-шления. Вот живёшь в городе, всё вокруг стало таким привыч-ным, так и хочется сказать: нормальным, естественным. И вдруг встречаешь кого-то, кто ставит своим личным примером вопрос о смысле жизни: да что же естественного в нашей обыден-ности?

Я полностью присоединяюсь к экзистенциальному воплю коллеги М.И. Леденёва: «Кто же может вырасти в этом бредовом порождении больного ума, кроме чудовища!»  Человек - дитя природы, а если это так, то дитя асфальта и железобетона – давно уже не человек, а бройлер, киборг, мутант. И если ты такой же, как и все, то есть нормальный в строгом смысле этого слова, то и ты - человек ненастоящий, пародия на человека. И чтобы стать чело-веком, надо стать ненормальным с точки зрения окружающих, надо бежать из лаборатории по производству гомункулюсов на свою родину - в страну, где сохранилась дикая природа, надо попробовать возродить навыки жизни без протезов и костылей цивилизации.

Но мы же не можем поехать куда-то просто так. Наша много-вековая рационально-целесообразная деятельность приучила нас к тому, что у всего должна быть какая-то разумная цель. Должен быть какой-то расчёт, план, обоснование и аргументация.

И вот возникает цель, - поиск братьев по разуму, пусть младших, недоразвитых, но всё же не двоюродных. Гоминидов. Однако при чтении книги возникают странные ощущения, они поначалу полу-осознаны, и всё же... А так ли уж нужны автору эти самые гоминиды? Искатель, поставивший перед собой ясную цель, обычно не слышит никаких возражений. Ибо это часто ставит под сомнение весь замысел. А наш автор наоборот. Спокойно излагает убедительную аргументацию противников, а на своей собственной как-то и не очень настаивет.

Да, он приводит всевозможные свидетельства, которые позво-ляли бы остаться на плаву гипотезе о гоминидах, - неясные следы, вырванные с корнями деревья, таинственный лаз в нечто такое, что могло бы сойти за нору или берлогу... И гораздо больше пишет о себе, о впечатлениях, ощущениях, эмоциях... Книга очень честная, искренняя, автор не приукрашивает свои подвиги, а вроде бы ведёт протокол маршрута. Маршрута сногсшибательной трудности. Зная по своему опыту сорокалетней бродячей жизни, что значит для психики, когда рядом с твоим одиноким ночлегом бродит голодный медведь, что такое для тела переход через многокилометровые заросли кедрового  стланика, наконец, как это, перевалы, переп-равы, пересечения, когда еда - муравьи, лягушки, корешки да травки, я сделал поначалу категорический вывод, - нормальному человеку такое не под силу, нормальному это не пришло бы и в голову! Но потом, по зрелом размышлении после трудного осмысления книги, которую я не то что прочёл, - буквально проглотил за пару часов, я изменил своё мнение. Это нормальному бройлеру такое не под силу, это только для его рационально-расчётливого мышления всё  происходящее показалось бы немыслимым.

Это по плечу лишь человеку! И не гоминида нашёл в тайге наш путешественник, а человека. Самого себя. Потому что маршрут по водоразделам Сихотэ-Алиня, - это не траектория поиска кого-то, кто живёт вне себя. Это путь к себе. И путь этот предлагается как образец для подражания.

Причём же здесь гоминиды, когда прошлое путешествие тот же искатель предпринял по местам бывших поселений крестьян-едино-личников, ликвидированных в ходе компании коллективизации и раскулачивания!

Но как только повествование соприкоснулось с реальной истори-ей и политикой, поражает уже несоответствие между глубокой поста-новкой вопроса о пути к себе и поверхностностью решений на акту-альные темы. В книге сквозит антикоммунистический дух, подо-зрительно близкий к общей тональности нынешних средств мас-совой дезинформации. Я не был членом КПСС ни одного дня, у меня нет ни малейших симпатий к власти секретарей, но надо же различать идеалы коммунизма и практику тоталитаризма. Ведь никакие крес-товые походы, костры инквизиции, никакие зверства и извращённая похоть священного папского вертепа не могут бросить ни малейшей тени на идеалы евангельского социализма Иисуса Христа и его последователей!

В своих путешествиях по столь же сказочно неприступным горам северо-востока Азии, и в исторических изысканиях я обнаружил подлинно коммунистическую общину чукчей и коряков, вечно живую и нетленную.

Документально точные, пронзительно правдивые изобра-жения вагонно-таёжного сообщества бичей, о котором я прочитал в книге А.М. Мурашева, подтверждаются и моими собственными обобще-ниями, но интерпретация у меня - прямо противоположная. Во-пер-вых, хранителем генофонда всегда был, есть и будет народ, а вовсе не аристократия. И народ невозможно ни уничтожить, ни споить, ни развратить. Если нынешний русский народ деградировал, откуда же взялись герои А.М. Мурашева - Е.Г.Миков, Г.Г.Лёвкин, В.М.Сапаев, сам автор книги? А основоположники религий - Иванов и Виссарион, мои коллеги М.И.Леденёв и Ю.А.Косыгин, а все умнейшие и добрейшие люди, которых я постоянно вижу вокруг себя?

И с этими самыми бичами я коротал ночи у самого костра, ел из одного котелка, делил последнюю лепёшку, и ни одного цивили-зованного бройлера из самохвального западного мира я рядом с ними не поставил бы. Помню, на одной далёкой разведке я встретил совсем юную девушку Лену, только что из геологического техникума, а с ней - шестеро бичей, пьянь распоследнюю. Я побеспокоился, а не страшно ли ей, застенчивой и неопытной, месяцами жить в этой компании? Что вы, удивилась Леночка, да они с меня пылинки стряхивают, и дров нарубят, и палатку подтянут, и научат хлеб печь на костре, и так незаметно умеют исчезнуть во всех бесчисленных деликатных ситуациях, неизбежных при сосуществовании одной женщины и шестерых мужиков!

И как может язык повернуться насчёт деградации, ухудшения генофонда...

Но вся эта глубина обсуждения только и стала ясной в связи с глубиной постановки вопроса о смысле жизни.

Итак, не гоминида нашёл в тайге наш автор. Нашёл он человека. Самого себя. И в этом главная поучительность книги.

Книги, которую я бы рекомендовал всем школьникам и всем учителям. Ибо она воспитывает, воспитывает мудро, увлекательно и не назойливо.

                                                             Хабаровск, 1995 г.

 

СЛОВО  ПСИХОТЕРАПЕВТА  А. Г. МОСКАЛЕНКО

 

Это не рецензия, а замечания психотерапевта по поводу рукописи А.М. Мурашева и комментария к ней Ю.С. Салина «От периферии цивилизации - к центру природы». (Рецензент-психотерапевт мог бы назвать свои заметки «От периферии сознания  к центру души».) Что же касается художественной стороны, ограничусь одной фразой - текст написан с любовью и старанием, и достоин публикации. Почти ничего не остаётся прибавить и к сказанному в послесловии Ю.Салиным. Да, поиск гоминидов в нашей тайге - скорее всего обращённый к зрителю фасад, понятная для простого встречного объяснительная установка; для самого же автора его путешествие является инструментом самопознания, зато последнее - уже в компетенции психолога.

Как практик осмелюсь утверждать, что самопознание пугает и тем отталкивает людей, ибо заставляет их признаваться в собствен-ной слабости против обитающих в их душе неведомых и всесильных «демонов». (Гоминидов, которым мы обязаны своим психическим сложением). Однако без самопознания нет душевной полноты, нет целостности человека. Любое психическое недомогание исцеляется не лекарствами, а приближением к целостности мира, собираемой из фрагментов. «Среди моих пациентов, перешедших за середину жизненного пути,  т.е. за 35 лет, - утверждал К. Г. Юнг, - не было ни одного, чьей последней проблемой не была бы проблема рели-гиозная... и ни один из них реально не исцелялся без достижения религиозной позиции...»

Однако то, что даёт современному человеку возможность приобретения этой позиции, - это опыт того, что существующая карта мира  и карта души не являются удовлетворительными. «Такой опыт является возможным лишь в том случае, если нечто совер-шается в личностном мире человека без содействия его сознания. Это опыт самодеятельности души, независимой от воли и сознания, обладающий убедительной силой».

Читатель обнаружит примеры самодеятельности души в руко-писи. Кстати, за те дни, пока рукопись находилась в моём рабочем кабинете, я, бывало, показывал её некоторым из своих пациентов для поддержки в них «боевого духа».

Отвечая на вопрос автора, заданный мне в личной беседе о природе галлюцинаторных переживаний («только отвлечё-шься - вода запоёт»), я хотел бы сослаться на старинное назидание монахам о призраках и видениях, одолевающих человека, в одиночестве предающегося молитве и посту: «Бывают времена, когда мы никого не видим, а между тем слышим шум, и кажется тогда, словно кто-то громким голосом поёт песнь: а иногда мы как бы слышим слова из Священного писания...» И далее: «бывало и так, что они (дьяволы) насильно поднимали нас с постели и принуждали нас вставать...» Бессознательным процессам в старину придавался, как правило, отрицательный оттенок, «бессознательное систематически подавлялось и обесценивалось» (Юнг). К счастью, в наши дни индивидуальная природа человека не подвергается насильственному оболваниванию (рост трансперсональных исследований, голотропные сессии и т.д.), в этой связи я иначе, чем Ю.С. Салин, оцениваю критику тоталитаризма, прозвучавшую в рукописи. Это не случайное «несоответствие», а часть самого пути к себе. Меня, к примеру, можно упрекнуть в  «религиозности», подозрительно близкой к общей  тональности нынешних средств массовой информации», хотя можно говорить по существу, используя другие термины, а проблема есть. Юрий Салин прав только по поводу глубины осмысления тоталитаризма, всесторонний подход - прежде всего.

О научной стороне дела: выживание в экстремальной ситуации... На мой взгляд, весьма ценным для науки дополнением к уже проведённым автором исследованиям мог бы стать психоаналитический труд о душевных преобразованиях, явлениях, подстерегающих путника-одиночку в тайге. Для выполнения подобной работы необходимо ведение подробного полевого дневника с указанием важнейших дневных событий (содержание сознания) и подробное описание всех приснившихся в пути сновидений (содержание бессознательного). Всё это изучалось бы в динамике. Подобного исследования, мне кажется, не проводилось нигде в мире. Но, во-первых, я могу ошибаться, а во-вторых, техническое исполнение такого предприятия - дело крайне трудное. Вполне вероятно, что возникнет опасный для жизни человека резонанс с бессознательными процессами.

 

                                                         Хабаровск, 1996 год.

Comments