«Звенит высокая тоска…»

В конце минувшего года на 80-ом году в Москве скончался Поэт Леонид Андреевич Завальнюк.


Леонид Завальнюк родился в 1931 году в Украине, в городе Умань Киевской области. Там же прошли его детские годы. Основные жизненные вехи Поэта: Школа, сиротство, бесприютство. Учеба в ремесленном училище. Работа на шахте в Донбассе. Работа фрезеровщиком на Алтайском тракторном заводе. Учеба в техникуме. Служба в армии. 1953 год – выход первого сборника стихов в городе Благовещенске. 1960 – окончание учебы в Литературном институте им. М. Горького. Работа над новыми книгами поэзии и прозы, над киносценариями. Создание песен с известными композиторами и исполнителями. Работа над живописными полотнами. Персональные выставки.

Уход из жизни Леонида Завальнюка был почти незамечен культурной общественностью Дальнего Востока. «Литературная газета» с опозданием опубликовала неприлично лаконичный – из трех строк – некролог. За последние годы на страницах этой окололитературной газеты не находилось места для стихов Поэта, хотя имена многих стихотворцев малоизвестных и никому не известных с собственными портретами и портретиками мелькали по нескольку раз. Хоровод какой-то да и только, но ясно – из своих, из приближенных. А что тогда Поэт! Очевидно – не формат. Что ж, как говорится, Пушкин встал, развел руками…

Неужто шуточное стихотворение Поэта «Реквием» стало провидческим?

Так-то, брат, —

Один уходишь

За свою межу.

Где-то вечер,

Где-то люди,

Я один лежу.

Двух вещей боялся в жизни,

Как слепой щенок,

А теперь вот обе сразу:

Мертв и одинок.

Пожалуй, никто из русскоязычных поэтов после Петра Комарова не посвятил Дальнему Востоку, своей второй родине, столько пронзительных, признательных строк, как Леонид Завальнюк.

В предисловии к одной из его книг Поэт Александр Межиров писал:

«Климат его стихов – исключительно здоровый, подлинное здоровье духа. Без предвзятого оптимизма, бодрячества и т.п. Его стихи – свидетельство того, что настоящий Поэт – явление не только индивидупльности, но и времени… От его книг веет ощущением единой личности, одухотворяющей все творчество поэта».

К этому можно добавить – поэзия Леонида Завальнюка удивительно органичная, не эстрадная, негромкая и, одновременно, по-философски мудрая.

Поэт не входил в поэтические группировки и обоймы. Он был сам по себе. Со своим временем и собственной судьбой. Проще говоря, Поэт, видимо, хотел и был внутренне свободным, в отличие от многих собратьев по перу. Это обозначилось в стихотворении «Бега»:

«Сам на себя я ставлю и бегу».

Любителям поэзии хорошо известны строчки Павла Когана, автора «Бригантины», романтического Поэта, не вернувшегося с войны.

«Я с детства не любил овал,

Я с детства угол рисовал».

Эти строки привлекли внимание и пишущих, и читающих – в них была позиция и некоторая рисовка – поза, в общем, простительная для молодого автора. В строчках читалось и приглашение на полемику, вызов на словесную дуэль.

Менее известно, что вызов был принят Поэтом Наумом Коржавиным:

«Я с детства полюбил овал,

За то, что он такой законченный».

Казалось бы, заочная пикировка и фехтование закончены, но нет – решающий судьбу поединка укол нанес одновременно двум соперникам еще в 1966 году Поэт Леонид Завальнюк в стихотворении «Геометрическое».

«Я с детства человечков рисовал,

А в них ведь все – то угол, то овал».

Секрет органичности стихов поэта, вероятно, прост – многое в них перекликается, переплавляется и переходит в иное качество, где нет стихов «паровозов» и стихов «вагончиков».

Каждая книга Леонида Завальнюка – грузовой состав, идущий по рельсам к лирической станции. Тема его Родины – Украины, собственные корни и связь-пуповина – постоянно напоминают о себе, точнее, они просто живут в Поэте:

«Что б я в жизни не делал,

Чем бы ни был богат, -

Все мне видится Смела

Да над Росью закат».

«Высокая тоска» и «Высокая печаль» приобретают у Леонида Завальнюка высшее духовно, парящее значение, «не потому, что сердцу больно, а потому, что есть оно». Строчка из щемящего душу стихотворения, ставшего песней.

Вспоминается один давний эпизод с драматическим оттенком. Леонида Завальнюка и нас, группу молодых и начинающих, пригласили на встречу с читателями.

Встреча должна была состояться в Благовещенском городском парке на берегу Амура. В назначенное время читатели и приглашенные собрались, не было только его, Поэта. В минуты ожидания выяснилось, что никто не знает причины его опоздания. С чувством неловкости – гарниру предстояло стать фирменным блюдом – встреча началась и продолжилась в дружеской, но нетеплой обстановке. Большинство вежливых читателей все-таки поверили в содержание афишки, где было имя Поэта и пришли увидеть и услышать его. И он появился. Двумя-тремя шутливыми фразами завладел вниманием аудитории и закончил встречу прекрасным чтением стихов.

Так тридцатилетний дедушка Мазай спас своих птенцов. После Леонид Андреевич извинился за доставленные птенцам неудобства и будничным голосом, с улыбкой, произнес: «А, знаете, ребята, сегодня я чуть было не утонул. Мою моторку перевернула амурская волна. Думал уже все – не выбраться. Вот такая история.

Это произошло неподалеку от места слияния Амура с Зеей. Был ветреный день, не подходящий для речных прогулок.

Еще в начале творческого пути Поэт нашел способ отпределения подлинной поэзии от подделки:

«Снова стихами повеяло

От молодой травы.

Я каждому слову поверю,

Которое скажете вы.

Поверу, что вы наступаете

По руслам новых дорог, -

Прочтите мне только по памяти

С десяток хороших строк.»

А вот стихи «Из напоминаний самому себе»:

«Без мелочности горд,

Без всяких оговорок

Скажи себе: «Я мертв

С тех пор, как мне за сорок!...

Вкушай же яд иль мед,

Но так или иначе

Неи забывай: ты – мертв.

Воскреснуть – вот задача!»

Прощай, Леонид Андреевич! Мы помним тебя и твои стихи, читая и напевая их по памяти.

«Звенит высокая тоска,

Необъяснимая словами.

Кто крайний плакать?

Я за вами,

Деревья, птицы, облака.»

Борис СУХАРОВ, Поэт.

Comments