Мария Дечули - Первый снег

Поздравляем с Юбилеем

Вроде совсем недавно это было: Дни литературы, выездные, городские и краевые семинары, на которые съезжалась пишущая братия не только со всего Дальнего Востока, но и из белокаменной. Перебираю старые фотографии, запечатлевшие мгновения событий того времени: Михаил Шолохов в кругу писателей-дальневосточников, Сергей Михалков за трибуной писательского дома, Пётр Проскурин в президиуме краевого семинара. Вот вокруг Юлии Шестаковой молодые писатели-националы – Григорий Ходжер, Андрей Пассар. Рядышком с членами Союза писателей несоюзные литераторы – Георгий Бельды и Анна Ходжер, уже заявившие о себе в литературных кругах. Над всеми возвышается Владимир Санги, самим видом утверждающий свою значимость в национальной литературе. И среди этого многоцветия талантов скромненько присутствует молодая поэтесса из Богородского. Совсем девочка, с серьёзным восхищением внимающая всё происходящее – Мария Дечули.

Вроде совсем недавно, а за плечами Марии Петровны Дечули уже два высших образования (медицинское и литературное), работа в больнице, в редакциях газет, трое взрослых детей, внуки, несколько поэтических книг, признание и почитание читателей… и – круглая дата. Солидный багаж. Накануне юбилея Мария Дечули, при поддержке земляков-богородцев, издала очередную книгу стихов с говорящим названием – «Мгновения», словно свидетельство быстротечности событий. С днём рождения, Машенька! С первым крупным юбилеем!

Наталья КОСТЮК, член СП России


Стихи из новой книги Марии Дечули – «Мгновения».


* * *

Напророчила осень мороку.

Через кружево чёрных ветвей

По-иному я вижу дорогу

И идущих со мною людей.


Грязь налипла, идти нам мешая,

И никто среди нас не поёт,

И дорога такая большая,

Что никто никуда не свернёт.


Что же там, впереди, за туманом?

Неужели нас любит и ждёт

Тот, который нас всех караваном

Отправляет в последний полёт?



ХУДОЖНИК


Тучи над Хабаровском – пролётом,

Дым – на время, солнышко – навек.

Ходит переулочком далёким

Чуточку уставший человек.


В этом мире гость он нежеланный,

И судьба, как мачеха, строга.

И без водки он немного пьяный

Ну а взор его – как острога:


Он нанижет переливы света,

Счастья отражённые лучи,

Схватит чьей-то радости приметы,

Выловит печали из ночи.


А потом, придя домой, разложит

Кисти он, и краски, и холсты…

Он уверен, что однажды сможет

Передать мгновения черты.


* * *

Аполлон здесь не бывал ни разу.

Как же он коснулся до чела

Маленькой девчонки ясноглазой,

Жительницы древнего села?


А когда коснулся он – запели

И Амур, и сопки, и цветы.

Солнце ей дарило акварели.

Звёзды ободряли с высоты.


И тогда неуязвимым стало

Сердце ни для бурь, ни для невзгод.

Только пело, пело неустанно

И летело к солнцу, на восток.


* * *

Лиственница, древо родовое,

Затопило время корень твой.

Возмужала, стала выше вдвое.

Луч тебя ласкает золотой.


Птицы на ветвях твоих – младенцы *,

В прошлом похороненные тут.

Не устану слушать я коленца

Малых пташек, что всю жизнь поют.


Ты стоишь, вершиной звёзд касаясь,

А корнями землю обняла.

Ты хранишь на сердце песен завязь,

Знаешь наши чувства и дела.

И однажды здесь, неподалёку,

Лягу я на вечный свой покой.

По душе мне этот птичий клёкот,

Гул воды и зорька за рекой.


А сегодня я пришла с мольбою.

Древо жизни, помоги сберечь

В мире, разъедаемом пальбою,

Наши души. Наших предков речь.


*Ульчи раньше хоронили младенцев на дереве,

подвешивая в коконе из ткани и бересты, как в люльке.



ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИЗИС


Нынче миром правит бесов злая стая.

Продаёт и снова – перепродаёт.

Долговою ямой стала жизнь простая.

Вяжет паутина сеть своих тенёт.


Нет на паучину правдолюбца с саблей,

Изредка съедает паука паук.

Наши души живы, но уже озябли.

Не сердца, а клавиш слышен перестук.


В клавишах компьютера увязают пальцы,

Локти, плечи, головы - слышен тлен болот.

Хватит уже дёргаться, в «паутину» пялиться –

Ты идёшь, душонка, с молотка как лот.


* * *

Страшная память столетий нам гены томит.

Где ты оружие ищешь? В крови – динамит.

Ведьмы сварили в котле революций и войн

Крепкое это густое индиго-вино.

Дети-индиго до власти дорвуться. Потом

Будут Содом и Гомора и новый потоп.

В ядерном пекле сгорим мы однвжды, как хлам.

Ну а потом всё сначала – на радость богам!


И археолог придёт, чтобы нас откопать.

Новый поэт будет новые вирши кропать.


МЕТАМОРФОЗЫ


Ослом на мельнице по кругу я хожу

И привожу в движенье жернова.

Глаза завязаны. Я слов не нахожу.

Хотя не так: я нахожу слова.


Слова слагаются – и музыка во мне

Звучит то громче, то слегка стихая.

Но кнут елозит по моей спине,

И насекомых вьётся рать лихая.


Мечтой своей опьянена, хожу

По кругу, ничего не замечая:

Ни оводов, ни жёсткую вожжу,

Ни окриков хозяйки с кружкой чая.


Я далеко, за тридевять морей.

Сюда не долетают ваши крики.

Здесь каждый камень – друг души моей.

И все цветы – моей любви улики.


РОССИЯ ПЕРЕСТРОЕЧНАЯ


Не проси милостыню у Бога,

Ты ещё не смертельно убога.

Голой задницей на тротуаре

Ты сидишь, а тарелка – пуста.

Задарма разжиревшие твари

За границею держат счета.


Встань, родная, пощады не жди.

Не тебя отпевают дожди.


Отряхнись! Рай души не потерян!

Это поле поможет понять:

Все цветы, все деревья, все звери –

За спиною идущая рать.


И победа – опять за тобой,

Проигравшей решающий бой.


* * *

Силы добрые! За мной!

Пусть спасётся та деревня,

Где шептать могли деревья

И кружиться под луной.


Духи добрые, за мной!

Пусть спасутся люди-дети,

Что живут на белом свете,

На планете заводной.


Силы добрые, за мной!

Пусть спасётся та планета,

Что несётся, как ракета.

Жутко в бездне ей, живой.


***

Аленький цветок моей тайги.

Алая заря моей печали.

Сколько дней с тобой мы повстречали –

Мутных, злых, где не видать ни зги.


Но я знаю: где-то там, вдали,

Он растёт, мой аленький цветочек,

Зная все сомнения мои

И в душе читая между строчек.

Только где и как его найти.


* * *

Вот и всё. Ни о чём не жалею.

Так тропинка из детства легла.

Правду солнца, луны ахинею

Воплотила, насколько смогла.


Я Амур полюбила штормящим

И спокойным – без чувств и без дел.

Я блуждала порой в настоящем,

Если чёртик на шее сидел.


Но как дочку меня сберегали

Небо родины, память реки.

И ещё. Расплачусь я едва ли,

По планете моей земляки!


И не важно какого вы века

И какие вас грели мечты, –

Вы творили во мне человека,

Вы, познавшие зов высоты.


Ваши сказки, стихи и картины

Были азбукой, правды лучом!

И цветы поднимались из тины,

Подпирая друг друга плечом.


ПЕРВЫЙ СНЕГ


Где он, программист моей судьбы?

Уровень другой мне не даётся.

Солнце осени и плачет, и смеётся.

А цветы устали от мольбы.


Я хочу скорей её пройти,

Ту игру, что жизнью называют.

Осени счастливого пути –

Обобрав до нитки! – не желают.


Солнце осени – последняя мишень.

Птицы, словно пули, улетают.

И кристалликами грусти и лишений

Слезы осени до времени летают.



РОССИЯНКА


Появилась Афродита из воды.

Ну а я, наверно, так – из лебеды.


Небожительница пела и цвела.

Я лосёнком настороженным была.


Приручили, нагрузили сто забот,

Надорвали мою душу и живот.


О богиня! Ликом счастья повернись!

Жизнь моя, ты Афродите не приснись!


Поседеет у прекрасной голова,

Растеряет все певучие слова,


Ведь она – из пены, солнца и воды!

Ну а нам не привыкать. Из лебеды…

Comments