Михаил КОЛБАСКО

Десять лет подвига



Мы были среди первых                                              

В краях таежных этих,   

Лишь только голос БАМа  ,                                             

Набатом прозвучал,       

Из Киева ребята,                 

из Харькова девчата,

Мы строим новый город

на станции Ургал.

(Из «Песни об Ургале»)

 

Поздняя осень 74—го. Перрон Донецкого вокзала. Толпы людей. Гремит музыка. Из громкоговорителей звучат слова напутствия тем, кто отправляется по такому короткому адресу — БАМ. Украина провожает своих первых посланцев в далекий Дальневосточный край.

Добровольцы с шапками—ушанками в руках (про морозы наслушались!) мысленно уже, наверно, в неизведанных местах. Но старательно слушают все, что говорят земляки. И вот наконец — «По ва—го—нам!» — раздается команда. И вот поезд с зовущим на подвиг лозунгом: «Даешь БАМ!» берет курс на восток. С каждым колесным перестуком все дальше остаются родные места.

Так вот он, где наш Ургал, — вглядываясь в карту, го¬ворит Лукьяненко.

Маковое зернышко, — вздыхает Лазарев.

А как еще обозначишь пустое место на карте, Андрей Яковлевич? — интересуется Саманков.

Они познакомились в ЦК Компартии Украины. Не без волнения ехал туда из Горловки Николай Лукьяненко. Дела в тресте Горловскжилстрой, который он возглавлял, шли неплохо. По какому же поводу вызвали? — терялся он в догадках, переступая порог кабинета секретаря.

Николай Иванович, взгляните—ка на карту, — предложил Лукьяненко секретарь. — Вот этот разъезд именуется Ургал. Это в будущем крупный железнодорожный центр Байкало—Амурской магистрали. Его доверили построить Украине. Думаем вам поручить возглавить коллектив специализированного строительно—монтажного поезда. — Заметив на лице Лукьяненко растерянность, секретарь сказал мягко: — Напрасно волнуетесь. Что молоды — не беда. Там как раз молодой задор и нужен. Вы грамотный инженер—строитель, опыт работы с людьми накопили. Да и морозы сибирские знаете. А помогать будем.

Сибирские морозы Лукьяненко действительно знал: пять лет учился в Новосибирске в институте инженеров железнодорожного транспорта.

Парторгом ЦК КПУ на стройке в Ургале назначили Анатолия Васильевича Саманкова, до того возглавлявшего партийную организацию треста Краматорскжилстрой. А профсоюзным лидером — Андрея Яковлевича Лазарева. Он был председателем  объединенного постройкома треста Донецкжилсгрой—1, начальником строительного управления этого же треста. Оба — ровесники Лукьяненко, всем только минуло сорок.

На столике в купе у начальника Укрстроя — личные дела 320 добровольцев.

Специалисты подобрались хорошие, некоторые имеют но несколько профессий, — листая папки, радовался главный инженер поезда Жолобнюк. — И люди, похоже, — что надо!

Да, люди оставляют хорошее впечатление. Чувствуется — не за рублем только едут, — соглашался Лукьяненко.— И все—таки... Выдержат ли? Ведь все надо будет начинать самим: и жилье строить, и быт обустраивать. И не на родной украинской земле, а на вечной мерзлоте.

По радио передавали — морозы там уже тридцать— тридцать пять градусов.

Да, нашим это в новинку.

Ну что ж — и к этому надо быть готовыми. Давайте не будем терять времени — сформируем бригады прямо в поезде...

3 ноября отряд «Донбасс» — авангард Укрстроя — прибыл к месту назначения, на третий разъезд. Повалили из вагонов отлежавшие бока за дальнюю дорогу парни и девчата. Увиденное их явно обескуражило: вместо дремучей тайги — четыре домика железнодорожников, а вокруг мари, редкие лиственницы, мелкий кустарник. Здесь, в месте пересечения будущей трассы Байкало—Амурской магистрали с железнодорожной линией Известковая — Чегдомын, предстояло построить новую станцию Ургал.

Посланцев Украины встречали партийные и советские работники, общественность Верхнебуреинского района, воины—железнодорожники. Были хлеб—соль, теплые слова приветствия. Не было только музыки: в тот день в Ургале ртутный столбик термометра опустился до отметки минус сорок пять.

Хлопцы, — объяснял шофер Николай Черногор, — чтоб дома на этой земле стояли, надо под каждый насыпать гравийно—песчаную подушку в мой рост. Чуете?

Ребята переглянулись: Черногор был настоящий богатырь — рост под два метра, косая сажень в плечах, широкая грудь.

Да ладно, управимся и с моим ростом. А пока сде—ла¬ем первый вклад... — Николай вытащил из кармана небольшой сверток и поднял его над головой. — Здесь горсть украинской земли. Пусть она станет началом фундамента, на котором поднимется город! — Черногор подошел к небольшому камню—валуну и бережно положил землю рядом.

У—ра—а! — разнеслось в морозном воздухе.

 ...Первые дни, первые ночи были самыми трудными. Вот что записал тогда в своем дневнике Иван Симон, бригадир отделочников Укрстроя:

«...Ургальская морозная ночь. О морозах нас предупреждали, мы готовились... Но кто имел понятие, что такое минус пятьдесят? В наших красивых лакированных вагонах, нас пронизывал холод, мы забирались в спальные мешки одетыми, на столиках намертво замерзала вода. Не знаю, приходила ли кому—нибудь тогда нечаянная мысль: нет, не выдержать... Может, и приходила. Но вслух произнести такие слова — нет! Сотни тысяч глаз смотрели на нас, Украина на нас надеялась, БАМ ждал наших рук. Нет, невозможно!»

Так люди учились побеждать себя.

57—я годовщина Великого Октября. Первая на БАМе. Митинг провели у камня—валуна. Подняли на мачте красный флаг. Лукьяненко прикрепил к лиственнице табличку с надписью: «Здесь будет город».

Есть мнение — праздничные дни объявить днями ударной трудовой вахты, — обратился к первостроителям Саманков. — Наш профсоюзный бог не возражает, — Анатолий Васильевич повернулся к Лазареву. — И комсомольский вожак Валерий Чижов тоже «за».

Даешь рекорд! — загалдели парни и понеслись вниз, в тупик, где стояли неразгруженные вагоны с техникой, оборудованием, строительными материалами.

Хороша машина! — похлопал по лакированному капоту КрАЗа, только что съехавшего с платформы, Николай Черногор. — И кабина просторная, по мне.

Что правда, то правда. В «Запорожец»—то тебя не втиснешь, — согласился Саша Слюсаренко.

Значит, придется годиков через этак «Волгой» обзаводиться, — Черногор повернул ключ зажигания и нажал на стартер. Начинался отсчет рейсам, бамовским километрам. Начиналась стройка.

Перед отрядом «Донбасс» стояла задача как можно быстрее построить временный поселок, чтобы переселиться из вагонов самим и принять новые отряды строительно—монтажного поезда.

На заседании штаба, где присутствовали партийные и советские работники края, Лукьяненко обозначил программу первого этапа:

Мы хотим максимально приблизить условия жизни и работы первостроителей БАМа к обычным, нормальным. Как на современных больших стройках. Только при таком положении дел можно добиться успеха.

В первые же дни заложили четыре общежития, котельную, столовую, механические мастерские, склад продуктов. Между бригадами и участками развернулось социалистическое соревнование. Его итоги подводили каждый вечер.

Столбы дыма поднимались над Ургалом. Всюду горели костры. Морозы держались те же — пятьдесят. Первое общежитие строила бригада Ивана Симона. В азарте работы ребята посбрасывали с себя не только полушубки, а и телогрейки. Только сердились, что железные гвозди ломаются под ударом молотка, как спички. Ради них разводились костры — гвозди кипятили в котелках.

Морозы досаждали и водителям самосвалов, которые вели отсыпку площадок для новых построек. Земснаряд брал грунт из Буреи — это в четырех километрах от Ургала. К концу рейса грунт смерзался в кузове, становился вроде бетона. Приходилось орудовать ломиком. Водители — народ веселый, языкастый — сразу и пословицу сочинили: «Ешьте, хлопцы, сало, лук, чтоб не выпал лом из рук».

Николай Черногор сразу вышел в лидеры. За смену делал рейсов в полтора раза больше, чем другие.

Раскрывай секрет, — сказали ему как—то при подведении итогов дня.

Выяснилось, что с марями у Николая давнее знакомство: почти два года работал в Тюмени, возил грунт на строительные площадки. Теперь предложил шоферам по очереди проехать с ним в кабине. Вскоре и Вася Бекметов и Саша Слюсаренко стали делать на КрАЗах по десять рейсов в смену. К рекорду начали подтягиваться и остальные шоферы. К тому же Слюсаренко проявил техническую смекалку: предложил присоединить к глушителю трубу и уложить ее по днищу кузова. Горячие выхлопные газы так нагревали кузов, что влажный грунт не успевал смерзаться. Лом вышел в отставку, а Слюсаренко записали в карточку первое рационализаторское предложение.

Интересно строить жизнь на новом месте: что ни день — событие, новость, радость. Решением Верхнебуреинского райисполкома в Ургале был создан поселковый Совет. И 14 декабря здесь состоялись первые выборы. Прямо с избирательного участка люди шли на строительные площадки. В этот день укрстроевцы заложили новый объект — клуб со зрительным залом на 500 мест. Новоселы хорошо понимали: как сложится жизнь в поселке, во многом зависит от работы Совета. И вот 25 депутатов получили сто процентов их голосов. В числе избранных были начальник Укрстроя Н. И. Лукьяненко, монтажник Владимир Барышев, штукатуры Антонина Викулова, Ольга Антонюк, крановщица Лариса Негробова. Лариса, несмотря на молодость, — строитель со стажем: трудилась на восстановлении разрушенного землетрясением Ташкента.

Уже на следующий день после выборов, — рассказывал председатель поссовета Игорь Викентьевич Федик, — пришли ко мне жених с невестой. И пришлось попросить их подождать, потому что печати своей еще не было.

На первой сессии поселкового Совета решался один вопрос: обеспечение людей жильем.

В начале февраля зима пошла на убыль. И первый рабочий праздник пришел в Ургал: сдали котельную, столовую «Дончанка», начали заселять общежития. Радовались, как дети. В комнатах — горячие радиаторы, горячая и холодная вода, электроплиты. Володя Сечкин, бульдозерист—экскаваторщик, за которым  закрепилась репутация специалиста экстра—класса (он вел планировку строительных площадок так, что без нивелира можно обойтись), пошутил:

Привык в вагоне к жесткой постели, так и тянет матрац на полу расстелить.

Из Ургала в Киев, в ЦК Компартии Украины, отправили телеграмму: «Все готово для приема новых отрядов. Ждем пополнение. Лукьяненко».

1 марта встречали строителей из Киева. Через две недели прибыл отряд львовских добровольцев «Карпаты», 14 апреля — отряд «Харьков». Харьковчанам повезло. С поезда — и в баню. За день до их приезда был введен в строй банно—прачечный комбинат. Так что «крестили» новичков веничком и жарким паром.

Когда вы все успели понастроить? — удивлялись новобранцы, знакомясь с поселком. — И здания, как у нас в Карпатах, — с мансардами.

Это общежития, — пояснил Валерий Чижов. — Детище Александра Лысогора. А мансарды — это клуб, библиотека, телевизор...

В первоначальном проекте это были обыкновенные бараки, с которых начинаются многие стройки.

А что, если сделать по—другому? — предложил еще в поезде, который вез посланцев Украины на Дальний Восток, недавний выпускник Московского архитектурного института Александр Лысогор (он попросился в отряд «Донбасс» мастером—строителем). — Сразу предусмотреть максимум удобств, придать зданиям красивый вид...

Лукьяненко поставил ему три условия: новые конструкции не должны быть сложнее прежних, строительный материал — дерево, и все в пределах первоначальной сметы.

Молодой архитектор справился с поставленными задачами. Так в суровый северный пейзаж вписался украинский мотив.

Первостроители гордятся временным поселком, где все сделано добротно, основательно. Двенадцать общежитий, столовая, магазин, больница, учебно—консультационный пункт Хабаровского политехнического института. Чтобы открыть его, руководство Укрстроя, депутаты поселкового Совета обратились в краевые партийные и советские органы. Тяга к знаниям у молодежи огромная, писали они, а за помещением дело не станет. Бамовцам пошли навстречу. Теперь без отрыва от производства молодые рабочие могут получить специальность инженера по ремонту и эксплуатации дорожно—строительных машин, по возведению мостов и тоннелей. Консультируют ведущие преподаватели вуза, а с помощью видеомагнитофона вседа можно прослушать лекции по основным дисциплинам. Иван Симон заполнил еще одну страницу дневника: «В выходной без конца ходим по комнатам в гости друг к другу, перезнакомились, подружились'. Ехал я на БАМ — было у меня в поезде всего двое знакомых — из дому, из Макеевки. Никогда прежде не знал я этого прекрасного чувства: чувства огромной семьи. Людская спаянность, товарищество, душевная близость с особой силой проявляются, пожалуй, только в такой «коммуне», когда и труд, и бой — все пополам, все общее. Как с этим хорошо работается, как хорошо живется! Душа словно очищается от всего мелкого, наносного, и жить и мыслить хочется как—то шире, значительнее, что ли...»

В Ургал пришла весна. Повеселела обогретая солнцем тайга. Позже обычного засыпал поселок строителей. Готовились к историческому моменту — закладке фундамента четырехэтажного дома, первенца будущего города железнодорожников. Это только в песне так поется: «Что нам стоит дом построить...» Оказалось, возводить город на вечной мерзлоте непросто. Вместо привычного фундамента — 12—метровые сваи. Только для одного дома их надо больше двухсот. Пробовали забивать — крошатся, как парафиновые свечи. Один выход: бурить скважины. Поручили это дело бригадам Владимира Мамаева и Виктора Наумца — самым опытным бурильщикам.

Но дело опять не пошло. Веками промерзшая земля намертво схватывала бур.

Пришлось Лукьяненко и Жолобнюку собирать «научный консилиум» — инженеров, проектировщиков, буровиков. Вариантов было много, потом сошлись на одном. Стали использовать пар. Бурят 100—миллиметровую скважину. В нее опускают металлическую иглу и пропускают пар. Скважина размягчается, образуется хорошее основание, на которое и ставят сваи.

Экономисты подсчитали: стоимость фундамента уменьшается втрое.

Быстро рос на таежной земле рабочий поселок. Одновременно сооружалось несколько объектов: общежития, детский сад, школа. Создавалась промышленная база. Комсомольско—молодежная бригада Владимира Барышева досрочно подготовила к сдаче магазин промышленных товаров. «Молния» поздравила бригаду с трудовой победой. «Достойны Молодцова!» было выведено красными буквами в конце листа ватмана, прикрепленного к еще пахнущей смолой стене магазина.

Володя Молодцов, — объясняет мне Барышев, — до войны строил одну из донбасских шахт, работал на откатке вагонеток и каждый день ставил личный рекорд. А в сорок четвертом героя—подпольщика казнили фашисты в оккупированной Одессе.

Комсомольско—молодежная создавалась в год 30—летия Великой Победы. Владимир Барышев предложил парням и девчатам включить в состав бригады Героя Советского Союза Владимира Молодцова. Все восемнадцать членов бригады были «за».

А его зарплату будем переводить в Фонд мира, — сказала Антонина Викулова.

Народ в бригаде хороший. Средний возраст 24 года. Каждый — специалист не ниже четвертого разряда. Шестеро — коммунисты, двенадцать — комсомольцы. Барышев старше других. Ему 32 года. «Плотник — золотые руки», — говорят о нем на стройке. И добавим: умелый, хозяйственный командир, организатор. На одном из бригадных собраний предложил звеньевую систему работы. Создали четыре звена. Двое парней — в резерве. Они приходят на самый трудный участок. «Полторы нормы в день!» стало девизом комсомольско—молодежного коллектива.

Как—то приезжает на стройку корреспондент районной газеты, — рассказывает Владимир. — Бойкая такая, любознательная девчушка. Все вызнала, расспросила, а потом говорит: «Назовите, пожалуйста, лучших в бригаде». — «Не могу назвать»,— отвечаю. — «Почему?»—«А как назовешь лучших, если нет худших? Все работают, как полагается. Стараются все. Возьмем Сашу Яковлева. Он у нас самый молодой — всего двадцать лет. Монтажник высшей квалификации. Звеньевой. А у других еще и стаж за плечами, и опыт».

Все же лучшего в бригаде пришлось Владимиру все—таки определять. Когда в Укрстрое подводили итоги патриотического соревнования в честь 30—летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне лучшей назвали Антонину Викулову. Активная общественница, депутат поселкового Совета, она удостоена чести сфотографироваться у знамени Победы.

Полторы нормы ежедневно давала бригада отделочников Владимира Кривоблоцкого, делегата XVII съезда комсомола, на сооружении школы. Но в парткоме забили тревогу: экономисты подсчитали, что такого темпа недостаточно, чтобы открыть школу к 1 сентября.

Заседание штаба на ударном объекте длилось дольше обычного. Вскрыли все резервы и получилось — таким составом бригаде к сроку не справиться. Людей, которыми можно было бы пополнить бригаду, в поезде тоже не было.. Слово попросил Кривоблоцкий:

На сколько надо поднять выработку?

Давать почти две нормы.

Ладно, сделаем перестановку сил, удлиним рабочий день. Люди в бригаде настроены по—боевому.

Спасибо, Владимир, — сказал Саманков. — Верим твоему слову, — и крепко пожал руку Кривоблоцкому..

Самое большое и красивое здание в молодом поселке — школа. С просторными классами, уютными интерьерами, большим спортивным залом. Она рассчитана на 192 учащихся. А, по вечерам за парты будут садиться молодые строители — для них открывается школа рабочей молодежи.

Всего два месяца потребовалось отряду «Харьков», чтобы возвести это здание. Бригады Николая Ткача и Геннадия Дубины каждый день выполняли норму на 150—180%. А получалось, что финиш у бригады Кривоблоцкого должен быть еще выше — две нормы! Вот такие темпы на БАМе.

Веселый звонок позвал 1 сентября юных бамовцев в новую школу. Таежные цветы в этот день ребята вручали не только учителям: огромные букеты преподнесли строителям бригад Н. Ткача, Г. Дубины, В. Кривоблоцкого, руководителям Укрстроя.

Государственная комиссия приняла школу на неделю раньше срока и с оценкой «отлично». Отделочникам В. Кривоблоцкого после окончания смены приходили помогать комсомольско—молодежные коллективы В. Можайского и О. Антонюк, а потом подключились и другие бригады.

Республики—соседи Украина и Молдавия оказались рядом и на строительстве магистрали века. Жарким августом украинцы встречали посланцев Молдавии, которым предстояло построить станцию и поселок Алонка — в сорока километрах западнее Ургала.

Обстраивайтесь — и ждем в гости, будем делиться опытом, — ободряюще говорил Лукьяненко молдаванам. — Спокойно жить не дадим, вызовем на соревнование.

Через неделю начальник МолдавстройБАМа Панов с внушительной делегацией специалистов появился в Ургале. Знакомились с организацией и работой служб Укрстроя, позаимствовали документацию, обстоятельно изучили способ строительства крупных зданий на мерзлых грунтах. Несколько дней провели в бригаде каменщиков Анатолия Гордиенко, которая сооружала первый в поселке (впрочем, и на всем восточном участке магистрали) 48—квартирный жилой дом. А затем заключили договор о соревновании. Решили ознаменовать завершающий год девятой пятилетки ударным трудом и высоким качеством работ. Украинцы наметили годовой план строительно—монтажных работ на сумму 3 млн. 600 тысяч рублей выполнить досрочно, к 1 октября, а в декабре ввести в эксплуатацию клуб на 500 мест и жилой дом. Напряженную программу составили и молдаване: сдать к концу года шесть общежитий на 60 мест каждое, восемь объектов культурно—бытового назначения.

«Здесь я узнал красоту настоящего соревнования, — написал в дневнике Иван Симон. — С молдаванами соревноваться нелегко: они работают с полной отдачей. Но бывает всякое. Вдруг перебои с какими—то материалами. Тогда мы сразу помогаем, отправляем что нужно. Зимой было трудно нам: образовался такой фронт работ, что стало не хватать отделочников. Молдаване нам прислали своих, и потрудились на совесть».

Социалистическое соревнование здесь, на БАМе, для украинских строителей стало осязаемым, зримым. Бригады, участки, отряды скрупулезно выверили свои возможности и повели борьбу за достижение наивысших производственных результатов. Специфика работы заставила партийный и профсоюзный комитеты Укрстроя искать гибкие, оперативные формы руководства соревнованием. Так, строители отряда «Киев» начали переписку с фронтовиком—писателем П. И. Федоровым. Он прислал им свою книгу «Генерал Доватор». Она стала призом для лучшей бригады. Коллектив—победитель стали заносить на титульный лист книги. Настанет время — и эта книга, свидетельница трудового подвига, займет почетное место в музее бамовского города.

— Активно поддержал партком, — рассказывает Саманков, — начинание комплексной бригады В. Можайского. Парни решили достичь полной взаимозаменяемости. Другими словами, каждый должен был овладеть еще пятью специальностями. И добились своего. Теперь ежемесячная выработка лучшей на восточном участке комсомольско—молодежной бригады составляет 212 процентов нормы. О ее почине, опыте агитаторы рассказали другим строителям, у ребят появилось немало последователей.

Штабы партийного комитета, посты качества на важнейших объектах укрстроевцев — об этой форме руководства социалистическим соревнованием рассказала районная газета. Один из таких штабов контролировал сооружение первого в поселке многоэтажного дома. Рабочий день здесь начинался с короткой планерки, а заканчивался подведением итогов соревнования бригад и отдельных рабочих.

У нас каждый человек на виду, — говорят в Укрстрое. И действительно, — в честь победителя поднимается флаг трудовой славы, передовиков награждают вымпелами, дипломами, Почетными грамотами. Фамилии их заносят на Доску или в Книгу почета. Они получают и материальные поощрения — денежные премии, ценные подарки, бесплатные туристические путевки.

Успех гарантируется хорошей организацией труда — это правило крепко усвоили украинские строители.

Неподатлив бамовский грунт. Техника в карьере то и дело выходила из строя. Заминки при разработке и погрузке грунта сказывались на темпах стройки. Не сразу нашли выход из трудной ситуации в коллективе участка механизации. А выход оказался удивительно простым. Решили прямо в карьере создать ремонтную службу. Установили электростанцию, привезли сварочные аппараты, оборудовали передвижную слесарную мастерскую. Случится поломка — и через десятки минут экскаватор или бульдозер снова в строю.

Такую же ремонтную базу создали и на участке буровых работ.

Да у вас просто золотые люди, — так оценивали успехи укрстроевцев.

Верно. К отбору работников, направляемых на БАМ, на Украине отнеслись на редкость продуманно. В расчет брали не только профессиональные и физические, но и нравственные качества будущих строителей, их умение приспосабливаться х новым суровым условиям труда и жизни.

Любопытные сведения получили после анкетного опроса, проведенного в Укрстрое, ученые Института экономических исследований ДВНЦ АН СССР: средний разряд 4,1, у большей части работников трудовой стаж свыше пяти лет, больше половины имеют среднее и высшее образование. При комплектовании отрядов сбалансировали возраст — треть работников в возрасте до 30 лет, треть — 30—40 лет, треть — старше 40 лет.

Правильность избранной тактики формирования шефских отрядов Украины подтвердилась хозяйственными результатами — устойчивой ритмичностью выполнения плановых заданий, высоким качеством работ, снижением их себестоимости. За четыре года не было случая, чтобы коллектив Укрстроя не справился с плановым заданием и социалистическими обязательствами месяца, квартала, года.

Приступив к сооружению постоянного поселка, — рассказывал Лукьяненко, — мы начали наращивать мощности, довели объемы до десяти миллионов рублей строительно—монтажных работ в год. На вооружение взяли все прогрессивные методы строительного производства, уже испытанные на Украине. Конечно, вносили поправки с учетом местных особенностей. Это и оперативное управление, и диспетчеризация, и поузловой метод возведения крупных объектов: больничного комплекса, котельной, железнодорожного узла, очистных сооружений. То есть таких, сметная стоимость которых превышает пять миллионов рублей. Это позволяет концентрировать силы и средства на важнейших объектах. Но в любом деле, даже в самом проверенном, все решают люди. Оформились и окрепли, стали передовыми бригады — монтажников И. Компанийца, каменщиков Н. Арестова. Намного сокращали сроки монтажа крупнопанельных зданий бригада Е. Михайленко — коллектив коммунистического труда.

О Евгений Денисовиче Михайленко стоит рассказать обстоятельнее, так как не просто далось ему признание на БАМе, хотя и приехал он в Ургал, как говорят, при полном авторитете. Строил шахты в Донбассе, жилые дома и детские сады в Киеве. Четверть века уже на строительных площадках. Свое ремесло  Михайленко освоил по высшему разряду. За ударный труд награжден орденами Трудового Красного Знамени и Октябрьской Революции,

Смекалистый, щедрый на подсказку и добрый совет, он создал коллектив единомышленников, в котором все как один — специалисты высокой квалификации, новаторы, рачительные хозяева стройки. В Киеве михайленковцы освоили метод бригадного подряда. И в Ургале, на строительстве постоянного поселка, сразу поставили вопрос о применении низового хозяйственного расчета.

Кое—кому в Укрстрое казалось, что работа по этому методу на таежной стройке немыслима. Определенный риск, конечно, был: железобетонные конструкции доставляли в Ургал издалека, с Криворожского домостроительного комбината, а в пути бывает всякое. И все же руководители поезда, экономисты, взвесив все, пошли на заключение договора на бригадный подряд.

Первый 90—квартирный дом бригада Михайленко смонтировала на полтора месяца раньше плана. С таким же опережением возвела и 135—квартирный, а на монтаже 120—квартириого произошел сбой в поставках стеновых панелей. Срочно запросили Кривой Рог. Домостроители ответили, что панели отгрузили в срок. Вагоны с конструкциями отыскали под Улан—Удэ... Бывали сбои и по вине комбината: то неритмично отгружали продукцию, то не в комплекте. И получалось, что все старания бригады были впустую.

Без надежной поддержки поставщиков не обойтись, решили михайленковцы, и послали бригадира в Кривой Рог. Там обещали помочь. Заключили договор на социалистическое соревнование по принципу рабочей эстафеты. Его подписал и коллектив Приднепровской железной дороги. Содружество смежников позволило укрстроевцам внедрить прогрессивный метод монтажа «с колес».

Подряд повышает требовательность к каждому члену коллектива, учит строго соблюдать производственную дисциплину, честно относиться к делу, быть рачительным хозяином стройки. Казалось бы, кто осудит монтажников за отправленную на свалку, деформированную в пути железобетонную конструкцию? Но в Укрстрое такой случай справедливо расценили бы как вопиющую бесхозяйственность. Здесь создали небольшой цех, где устраняют дефекты строительных конструкций.

Что бросается в глаза даже неспециалисту на строительных площадках Ургала? Нет груд небрежно сваленных материалов, обломков конструкций. Только то, что необходимо сегодня. Потому что суть соревнования «Я — хозяин стройки!» здесь понимают как моральную и материальную ответственность за каждый кирпич, электрод, гвоздь.

Строительство Ургала посланцы Украины начали почти одновременно с укладкой первого звена воинами—железнодорожниками. В начале февраля 1975 года неподалеку от третьего разъезда был забит «серебряный» костыль. Путеукладчик двинулся к Тихому океану. Навстречу ему из поселка Березовый вышел другой путеукладчик. Строители равнялись на рекордный темп «железных солдат», а воины, бывая в Ургале, поражались успехам украинцев, которые быстро поднимали в тайге будущий город.

Почти пять лет вели укладку главного пути воины—железнодорожники. Позади 500 с лишним километров. Почти на каждом из них — горные ручьи и речки, скальные прижимы, зыбкая болотистая марь. А двухкилометровый Дуссе—Алиньский тоннель, намертво замурованный льдом?.. И вот все это позади. Наступал торжественный момент укладки последнего на этом участке рельсового звена. Все — и воины—железнодорожники, и строители — взяли повышенные социалистические обязательства в честь предстоящего открытия движения поездов по «восточному кольцу»: Хабаровск — Известковая — Ургал — Комсомольск—на—Амуре. Укрстроевцы дополнительно к плану выполнили строительно—монтажных работ на миллион рублей. А комсомольско—молодежная бригада водителей А. Слюсаренко сделала пятилетний план.

30 июня 1979 года на разъезде Уркальту сошлись два путеукладчика — замкнулось дальневосточное железнодорожное кольцо. На год раньше срока открывалось сквозное рабочее движение поездов от Ургала до Комсомольска—на—Амуре.

Утром из Ургала отправился первый поезд. В его вагонах разместилось около 300 почетных пассажиров. В их числе было много представителей братской Украины. Пожалуй, впервые в тот день все почувствовали значимость победы, с которой участников строительства поздравил ЦК КПСС. Новая дорога позволяла разгрузить Транссибирскую магистраль: значительная часть грузов из западных районов страны, направляемых на Сахалин, Камчатку, Колыму, будет теперь доставляться более коротким северным путем.

...Пять лет на БАМе. Для Лукьяненко они пролетели, как один день. А сколько сделано за этот день! Вырос целый микрорайон из пятиэтажных крупнопанельных домов, украшенных украинским орнаментом. В них все удобства — электрические плиты, горячая вода, мусоропровод, телефоны. Новоселье справило около 400 семей. Построена школа на 200 учеников, сооружается вторая — на 1176 мест, детский комбинат, больничный комплекс...

Особенно хорош Ургал вечером. Залитый электрическими огнями, он кажется настоящим городом. Правда, пока хватает и получаса, чтобы обойти его улицы — Донецкую, Киевскую,, Артема. Но сколько мыслей и добрых чувств рождается за время такой прогулки после напряженного рабочего дня! Вот ярко горят окна в Доме культуры: это задержались допоздна культработник Вера Швецова и драмкружковцы, готовят новый спектакль по пьесе Карло Гольдони «Забавный случай». Зашел как—то Лукьяненко на репетицию и увидел в главных ролях плотника Марка Арменяна и каменщика Николая Ильяшука.

Много интересных людей в Ургале, многим помог раскрыть себя БАМ. К примеру, Алексей Иванович Карунский — секретарь парторганизации отряда «Киев». Ветеран войны, прошел через многие стройки страны. Стал заслуженным строителем УССР. Высококлассный газоэлектросварщик, он организовал в Ургале школу передового опыта. Возглавляет первичную организацию Советского комитета защиты мира. А по вечерам спешит в литобъединение «Багульник», которое создали Иван Симон и Иосиф Павлив. На БАМе Алексей Иванович начал писать юмористические рассказы. Когда на БАМ приезжали известные литераторы Москвы, Ленинграда, Киева, других городов страны, вместе с ними свои стихи читали мастер строительного участка Раиса Сысюк, педагог Людмила Барабаш.

В музыкальной школе и изостудии занимаются малыши. Никогда не бывает пустым небольшой спортивный зал школы. Сборную Укрстроя по волейболу тренирует наладчик Сергей Бороздкин. Каждый вечер является на тренировки сварщик Николай Коваленко — перворазрядник по настольному теннису, отличный стрелок. Лыжами увлеклись отделочницы Антонина Викулова, Ольга Омесь. Теперь им нет равных на всем восточном крыле магистрали. А возглавляет коллектив физкультуры Укрстроя коммунист Жолобнюк. И этим, наверно, можно объяснить успехи физкультурников бамовского городка. «Повезло мне на хороших людей, — думает Лукьяненко, — с ними горы можно свернуть!»

Шло время, внося в жизнь свои коррективы. Партийный долг позвал на новое место работы Саманкова, Лазарева, Чижова. Приехали новые люди: парторг ЦК Компартии Украины Виталий Иванович Воробьев, председатель профкома Николай Митрофанович Васильев, комсорг Владимир Двуреченский. И всегда оставался бамовский характер — стойкий, мужественный, трудолюбивый.

И вот настал час прощания с БАМом для Николая Ивановича Лукьяненко: его назначили главным инженером комбината Донецкжилстрой.

Да я уже врос в эту мерзлоту! — кричал он в телефонную трубку. — И семья здесь прижилась. Сын, Михаил, закончил Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта и прямо заявляет: с БАМа — никуда! И жена, Ираида Михайловна, прикипела...

Но, как и девять лет назад, когда начинался БАМ, Лукьяненко сказали: надо, так требуют обстоятельства.

Чемоданы собраны. Самое время подвести итоги.

«Ну что ж, время вроде бы прожито не зря, — размышлял, идя по поселку в последний раз Лукьяненко. — Радуйся, растет город. Вот и красавец железнодорожный вокзал. Многие признают — один из лучших на БАМе. А сколько в него вложено! Многие коллективы Украины имеют к нему касательство, вплоть до Художественного фонда... А чем хуже трехэтажная школа—интернат? А больничный комплекс? Да, тут все строилось на совесть. Трудный экзамен держали украинцы — не так просто поднимать этажи в зоне вечной мерзлоты, из привозных материалов — и выдержали. Орден Трудового Красного Знамени, медаль «За строительство Байкало—Амурской магистрали», звание заслуженного строителя УССР — все это мне дал БАМ. Конечно, приятно, что твой труд оказался замеченным. Ну а главное что? Пожалуй, что узнал здесь меру трудностей и меру собственных возможностей, понял настоящую цену товарищества и общего труда на общее благо».

«Портфель» у Лукьяненко принимал Жолобнюк. И это радовало бывшего начальника поезда. Иван Филиппович — грамотный специалист, с авторитетом, подход к каждому найти может.

«Подход... Этого, пожалуй, у меня в иных случаях и недоставало, — честно признался себе Лукьяненко. — Жестковатым был. Хоть и для пользы дела. Хорошо еще, люди понимали — это не от самодурства...»

Провожали Лукьяненко всем Ургалом. На перроне последним пожал ему руку Саша Слюсаренко.

Ой рано, Николай Иванович, уезжаете.   Еще бы свой Дворец бракосочетаний соорудить. Молодые вон какой демографический взрыв произвели. Куда ни глянь — детская коляска!

— Это вы уж без меня управитесь — с дворцом, — только и сказал Лукьяненко.

В 84—м Ургалу, как и всей Байкало—Амурской магистрали, исполнилось десять лет. Завершилась укладка главного пути. Самая молодая в стране железная дорога готовилась к открытию сквозного движения поездов на всем протяжении.

Украинские строители достойно встретили знаменательные даты. К 28 сентября, дню торжеств в Ургале, досрочно завершили программу года по общему объему подрядных работ. Ввели в эксплуатацию крупный торгово—общественный центр, еще десятки семей железнодорожников вселились в новые квартиры. С этим замечательным достижением рабочих, инженерно—технических работников и служащих, партийную, профсоюзную и комсомольские организации Укрстроя сердечно поздравили Хабаровский краевой комитет КПСС и крайисполком, ЦК Компартии Украины и Совет Министров УССР. Коллективу Укрстроя было вручено Памятное Красное знамя крайкома КПСС и крайисполкома. И. Ф. Жолобнюк под бурные аплодисменты вручил символический ключ от городка железнодорожников начальнику Ургальского отделения Байкало—Амурской железной дороги и председателю поселкового Совета.

Допоздна затянулись торжества в Ургале. Вспоминали и день первый, и день вчерашний, и завтрашний день. А когда со сцены зазвучала песня, ее подхватил весь зал:

 

...Не все мы здесь, конечно,

пропишемся навечно,

И не один еще нам

придется строить БАМ.

Но знаем, будет вечен,

построенный из песен,

Наш город украинский

       на станции Ургал.

 

Так и будет. Из песни слова не выкинешь.

 

Comments